Осколки наших сердец - Мелисса Алберт

Три ночи – трехкратное повторение, как в сказке, – Айви разговаривала с Марион. И каждую ночь узнавала что-то новое. Что натворила ее мать. Кем она была на самом деле. В каком аду жила Марион. Как невыносимо медленно тянулись для нее годы.

Я следила за тобой с самого начала, – призналась она Айви. – Как же меня распирало от гордости, когда твои способности стали развиваться! Я знала, что ты меня спасешь.

Айви – умная, храбрая, сильная Айви, – нашла девушку, которую пыталась убить ее мать. Теперь они вместе пытались найти способ вернуть Марион домой.

Айви целыми днями читала, искала, пыталась раздобыть любую информацию, которая могла бы им помочь. А как только родители засыпали, возвращалась к зеркалу и к Марион.

На время действия подглядывающего заклинания человек может концентрироваться только на поверхности, в которую смотрит. Остальной мир затуманивается, становится черно-белым. Айви успела заметить лишь легкое движение справа, прежде чем ее повалили на пол. Какой-то предмет полетел в сторону зеркала, раздался страшный треск, и комната погрузилась во тьму.

Действие заклинания оборвалось внезапно, и Айви испытала шок. Весь мир казался треснувшим и колким, как разбитое зеркало. Потом перед ней стали проступать очертания предметов.

Мать стояла рядом. Она надела на руку тяжелый черный ботинок.

Айви пришла в ярость. Потом обрадовалась. Ведь мать была самой подходящей мишенью для ее гнева.

– Зачем ты пришла? Я же велела оставить меня в покое!

Мать включила лампу на прикроватной тумбочке. В свете лампы Айви увидела, что ее лицо блестит и опухло от слез.

– Побереги силы. Тебе нужно что-нибудь съесть.

– Что-нибудь съесть? Это все, что ты можешь сказать?

– Ты соврала, что получила письмо. – Мать села на край кровати. – Ты расскажешь мне, что произошло на самом деле. Но сначала тебе нужно поесть, иначе почувствуешь себя очень плохо.

Айви вытаращилась на нее, не в силах поверить, что мать может говорить о еде, когда весь мир только что разлетелся на кусочки.

– Думаешь, сейчас я чувствую себя хорошо?

– Сможешь покричать на меня потом. А пока принесу тебе крекеров. И воды.

– Да иди ты со своей водой, – огрызнулась Айви. Никогда еще она не разговаривала с матерью так грубо. – Не нужна мне вода. Я должна исправить то, что ты сделала. Только это имеет значение.

Мать устало вытерла лоб. Ее голос был абсолютно бесцветным.

– То, что я сделала, нельзя исправить.

– Я все перепробую и в конце концов у меня получится, – яростно проговорила Айви. – Ты меня не остановишь.

Мама ответила не сразу. Она не шевелилась, но, глядя на нее, Айви чувствовала ее внутреннюю дрожь, чувствовала все маленькие взрывы, что гремели в ее голове.

– Мам, тебе что, нечего мне сказать?

– Зря я взялась тебя обучать, – низким уверенным тоном произнесла она. – Не надо было даже заикаться о магии.

У Айви в груди полыхнуло.

– Я бы научилась магии и без твоей помощи.

– Я научила тебя ее языку. Заклинаниям, работе с энергией, и… – Она умоляюще взглянула на Айви. – Я помогла тебе обрести силу.

– Я бы и сама ее нашла.

Мама покачала головой.

– Все должно было быть не так. Из-за того, что я начала тебя учить… я тебя испортила. Моя магия… она нечистая.

Никогда еще мать не говорила с ней таким тоном. Никогда еще Айви не видела ее такой – грустной и беззащитной. Это было ужасно. Айви казалось, что она падает в пропасть, но вместе с тем она поняла, какой мать могла бы быть на самом деле все это время, если бы сбросила броню и показала свое истинное лицо.

– Мам. – Айви услышала в своем голосе примирительные нотки и тут же заговорила тверже и приказала себе не раскисать. – Я могу все исправить.

– И как ты планируешь это сделать? Глаз за глаз? Убьешь меня?

В ее словах было столько жалости к себе, что Айви вновь захлестнула ярость.

– Я сделаю то, что ты должна была сделать двадцать лет назад, – сказала она. – Верну Марион домой.

Услышав это имя, мать отдернулась, как от ударной волны.

– Айви, – полным боли голосом сказала она, – нельзя вернуть мертвых.

– Мертвых? – Айви нахмурилась. – Марион не умерла.