Наша служба... - Евгений Товстонос

– Вы видели корабль-призрак? Он был больше похож на Lodkus Demonikus или на Katerus Diabolikus?

– Ну, не то чтобы видел…

– Он же напал на вас?

– Ну, не то чтобы напал…

– Напугал?

– Ну, не то чтоб напугал…

– Ограбил?

– Ну, не то чтобы ограбил…

Эльвал нахмурился и спросил уже без былого энтузиазма:

– Вы вообще соображаете, что вы говорите?

– Ну, не то чтобы соображаю… – по инерции ответил Вантиар и тут же спохватился: – Конечно, соображаю!

Семёныч плечом отстранил охотника и спокойно произнёс:

– Вантиар, давай по порядку. Где и когда ты встретил корабль-призрак. Что именно произошло?

– Значит, дело было так! – Вантиар замолчал, втянул голову в плечи и выпучил глаза. Сейчас он напоминал Прокофьеву ребёнка, который собирается ночью у костра рассказать сверстникам страшилку.

– Лечу я, значит, по делам. И вдруг… – готианец замолчал, выдерживая паузу, и зловеще зашевелил пальцами перед лицом. – Туман!

– Туман, – повторил Семёныч.

– Ну да! Туман!

– В космосе.

– А где же ещё? – удивился готианец и продолжил: – И прёт, значит, этот туман прямо на меня! Зловещий весь такой!

– Вы, наверное, испытали необъяснимый ужас? – встрял Эльвал.

– Да нет! Что ж я, тумана не видел? Не перебивайте! – Готианец на миг задумался, собираясь с мыслями, и продолжил: – И тут этот туман ка-а-ак бросится на корабль!

Все невольно подались к готианцу. Тот довольно смотрел на слушателей и молчал. Когда пауза затянулась, Прокофьев не выдержал:

– И что дальше?

– Ничего. Туман исчез, и всё стало как раньше.

Слушатели с недоумением переглянулись.

– И это всё? – спросил Прокофьев.

– Ну да! Хотя погодите… Кажется, я слышал ещё смех…

– Зловещий? Безумный? Инфернальный? – всполошился Эльвал.

– Обычный. Искренний. По-моему, им действительно было смешно.

– И что бы это значило? – спросил Семёныч.

– Боюсь, наши дела совсем плохи, – мрачно ответил Эльвал. – Похоже, это Fantomus Debilus. Призраки настолько безумны, что даже смеются как обычные.

– Чёт ты загнул.

– Нет! Безумный или зловещий смех являются неотделимой частью инфернальных существ! Это как дышать для человека! А если призраки отрекаются от своей сущности – значит, никто не знает, чего от них ждать!

Семёныч дождался, пока Додики удалятся с поста, и спросил:

– Слушай, Вантиар, а с чего ты вообще взял, что это корабль-призрак?

– Да что ж я, призраков никогда не видел? – возмутился готианец. – У меня дед шаманом был, отец шаманом был, да и я в молодости шаманом стать собирался… Мы, знаете, сколько раз с духами общались? Ого-го сколько!

– Так ты у нас эксперт, можно сказать?

– Ну… Я не доучился… Но кое-что я умею! Вот, например, если взять дедовский бубен, разжечь костёр и станцевать шаманский танец, можно вызвать дождь где угодно! Однажды мне удалось создать ливень на своём корабле!

– Это называется система пожаротушения, – ухмыляясь, заметил Семёныч.

– Можете насмехаться! Но сила шаманского искусства велика! – Готианец приосанился и начал декламировать: – Повстречал дед призрака! И набросилась на него тварь! И ударил дед в бубен! И пал поражённый призрак!

– Ну, хороший удар в бубен помогает не только при встрече с призраками.

Вантиар обиженно засопел.

– Ладно-ладно! Верю! Ты шаман! – успокоил готианца Семёныч. – Тогда скажи, как ты думаешь, что из себя представляет этот корабль-призрак?

– Думаю, это старый разбитый транспорт, которым управляют скелеты. – Вантиар задумался и добавил: – Хотя это могут быть экзоскелеты, ракушки или кристаллические образования. Зависит от расы погибших астронавтов.

– Понятно, – скептически заявил Семёныч.

– Я бы не спешил так отметать мою версию! – возмутился готианец. – Вы даже не представляете, что может сделать гигантская устрица-зомби!

– А ты представляешь?

– Ну… Приблизительно. Мне с детства снятся кошмары, в которых меня они преследуют.

– Ясно. Будем думать, что делать с устрицами. А сейчас поговорим о другом, – сменил тему Семёныч. – С твоего корабля что-то пропало?

– Нет. Я потому и не придал этому происшествию никакого значения.

– А из контрабанды?

Готианец демонстративно округлил глаза и прижал руки к груди, изображая полную невинность.

– Какой контрабанды? За кого вы меня принимаете!

– За тебя же и принимаем. Что везёшь?

– Да так, мелочовку всякую, – неопределённо ответил готианец. – Всё законно!

– Не сомневаюсь, – улыбнулся старшина.

Под пристальным взглядом Семёныча Вантиар сник.

– Я? Ну… Да вот…

– Пошли-ка осмотрим твой трюм.

– Э-э-э… А зачем?

– Для профилактики.

Они направились на корабль готианца.

– Как вы можете так поступать, старшина? – ныл готианец, пока они шли на корабль. – У меня психологическая травма!

– У тебя она не психологическая, а генетическая. Открывай трюм.

Гаишники вошли в трюм и осмотрелись. Готианец нервно потирал руки.

– Ага. Оружием, значит, решил торговать, – строго заявил Семёныч, пытаясь сдержать улыбку и глядя на груз фруктов. – Так, что тут у нас? Лимоны, гранаты… С этим всё ясно. Красный перец? Наверное, заказчик просил что-то ядерное. О! А что тут делает зелёный грейпфрут?

Готианец понурил голову.

– Продавец сказал, что это как лимонка, только круче. Меня ведь не надули?

– Да ты что! Нет, конечно! Как же, тебя надуешь! А в ящиках что? Давай-давай, показывай!

Готианец открыл контейнер. В нём оказались кнопки. Самые разнообразные.

– И что это? – спросил Семёныч.

– Ну… Как видите. Оружие массового поражения.

– Да?

– Вот красные кнопки. Я слышал, что именно они запускают ядерные бомбы. С другими цветами я ещё не разобрался, побоялся экспериментировать, но думаю, что зелёные запускают биологическое оружие, а вот эти, с буквами, – готианец ткнул пальцем в кнопки, явно выдранные из какой-то клавиатуры, – эти, наверное, запускают информационные бомбы.

– Ну да! Ты прав! Самые страшные! Особенно вот эти. – Семёныч достал из ящика кнопки с буквами и сложил из них слово «БУХ».