Молот Времени. Право сильного - Сергей Лисицын

В общем, я вполне понимал резоны старосты... Но положение безвыходное – больше мест, где можно нанять хороших бойцов, на нашем пути не встретится... Рассчитывать на случайные встречи на дороге с наемниками, ищущими работу, – глупо... И без нескольких завербованных я Карадену не покину, как бы ни возражал Томмо-барн. Открытый конфликт затевать не стоит, но есть у меня одна задумка...

Похоже, староста заподозрил неладное: с чего бы это я не спорю, не возражаю, не пытаюсь переубедить? И он сделал странный жест: словно бы сорвал с головы и швырнул на землю шапку. Хотя никакого головного убора на Томмо-барне надето не было. Произнес:

– Эх-х-х... что не сделаешь для хорошего человека! Дам я тебе одного бойца... Да какого! Двух десятков стоит в рукопашной. А то и трех.

Что-то новенькое... Мастерами рукопашного боя Карадена никогда не славилась, местные сокмены всегда предпочитали убивать врагов на расстоянии. Наверное, чужак из пришлых...

– Что за человек? – спросил я осторожно.

– А он не человек. Пошли, сам глянешь.

– Орк? – спросил я, когда мы вышли из дома старосты и пошагали куда-то.

В нынешних обстоятельствах, пожалуй, я бы не отказался даже от услуг орка...

– Не орк.

– Тролль? – продолжил гадать я. Зеленокожий здоровяк с дубиной тоже лишним не будет.

– Нет, и не тролль...

– Гном? – предположил я неуверенно. Одинокий гном, да еще так далеко от их подземной страны... Едва ли...

– Не гадай, все равно не угадаешь...

Да что же у него за боец такой, раздери меня псы Кронга? Неужели первый в истории эльф, не пойми отчего решивший продать свои услуги людям?

* * *

Расхваленный старостой боец оказался... великаном!

Вот уж не ждал... Всегда думал, что если великаны и жили когда-то, то давным-давно вымерли. Однако вот он, во всей свой красе, на луговине, примыкающей к огородам Карадены...

Не высоченный гигант, задевающий головой тучи, как то любят живописать старинные легенды. Раза в полтора выше рослого мужчины. Что, если верить науке геометрии, хоть я и недолюбливал ее в храмовой школе, дает вес, чуть больший, чем у трех мужчин, тоже рослых и упитанных... Но этот расчет верен, если пропорции тела человеческие. Однако здешний великан ими не обладал, был значительно более кряжистым, приземистым... И, по моей оценке, весил раз этак в пять тяжелее здоровенного мужика.

Томмо-барн, подумалось мне, все же погорячился, когда заявил, что в бою гигант одолеет два, а то даже три десятка противников. Видел я самых разных здоровяков, чаще всего они неуклюжи и медлительны... Но все равно – грех отказываться. Такая силища всегда пригодится...

Занимался великан странным делом, не обращая на нас ни малейшего внимания. Топнул своей громадной ножищей, обутой в сапог неимоверных размеров. Затем быстренько опустился на колени, приложил ухо к земле...

– Что он делает? – негромко спросил я у старосты.

– Дык эта... крысолюдов ловит... Развелось мохнатых до немерянности, на огородах озоруют, грядки подкапывают. А великан-то наш, Афилеем[4]мы кличем, сам глянь, как с ними ловко... Хоть польза есть, а то едок-то – дай Сеггер каждому, похлебки котел за раз убирает, а к работе поди приставь к какой, живо все поломает... Да и штрумент наш не по руке ему... Канаву, правда, тут еще нам отрыл. Знатная канавища, длинная, глыбкая, – а он в полдня управился.

Понятно... Возьми, Хигарт, что нам негоже. Спасибо, Томмо-барн.

Мэтр Тигар, увязавшийся с нами, яростно терзал стилосом восковую табличку. Бытописал. Еще бы, новый способ охоты на любимых мохноногов, да еще в исполнении столь экзотического существа!

Между тем великан повторил свои действия: поднялся на ноги, отошел на десяток шагов (своих шагов, разумеется), вновь топнул изо всех сил, припал ухом к земле... И, похоже, на сей раз услышал нечто интересное: проворно вскочил, подхватил кирку – громадную, вполне под стать своим размерам. Да уж, этот «штрумент» – не то королеву, не то императрицу всех кирок – явно изготовили не жители Карадены.

Кирка ударила по земле, второй раз, третий... На последнем ударе вместе с комьями земли взлетело извивающееся тельце мохнонога, с мордочкой, весьма напоминавшей карикатурное изображение бородатого лица.

Великан подхватил крысолюда изящным, ловким движением, – не сломав, по-моему, ни единой косточки. Сунул в мешок из толстой кожи, уже заполненный копошащимся содержимым, снова туго перевязал горловину.

– Ловко! – похвалил я. Пожалуй, не стоило заранее подозревать великана в неуклюжести... Нет, двигался он стремительно, реакцией обладал отменной. Для своих габаритов – небывало отменной. И огромная кирка в его лапищах может обернуться страшным оружием. Отковать доспех подходящих размеров – и в одиночку сможет проломить строй имперского легиона.

– Жарить будете? – деловито спросил Тигар, не прерывая своего занятия.

– Его? Зачем? – изумился староста.

– Я имел в виду крысолюдов...

– Фу... Задок крысиный, передок человечий – разве ж такое в рот положить можно?

Тигар не стал спорить и сообщать известные ему рецепты приготовления мохноножины.

– Где вы раскопали это чудо? – полюбопытствовал я.

– Да вот... Прилетел, понимаешь...

– Что?! – в один голос воскликнули мы с Тигаром. Летающие великаны могут привидеться разве что самым пропащим пьяницам, давно перешедшим с более благородных напитков на дурно очищенное винное зелье.

– Прилетел, говорю... На льдине... У самих глаза на лоб повылазили, как эдакий подарочек с неба сверзился.

Оказалось: воду сокмены получают магической телепортацией. Примерно тем же способом, что использовал маг Ларинтион, дабы утопить нас с Тигаром и Хладой, как шкодливых котят. Раз в неделю над круглым, камнем облицованным водоемом, расположенным в самой высокой точке деревни, возникает из ниоткуда громадная ледяная глыба и плавно опускается...

Возникла такая льдина и две недели назад... А на ней сидел ошарашенный великан, крепко вцепившись в рукоять кирки, вколоченной в лед. Путешествовать в Карадену, естественно, он не собирался, – вышел по своей надобности на горный ледник, льда отколоть... Не повезло бедолаге.

– Сам глянь: здоровенный, сильный... Чем не боец? – нахваливал Томмо-барн великана так, словно тот вырос этаким здоровяком именно его, старосты, попечениями. – Язык наш опять же разумеет... И по дому грустит сильно. Ему ж и платы не надо, пообещай потом в горы родные доставить – согласится, думаю...

Согласился...

Наморщил свой необъятный лоб, помолчал. Переспросил: