Огонь ведьмы - Джеймс Клеменс

Услышав хлопок, Элена обернулась и посмотрела на него.

— Осторожно. Убивать паука — плохая примета.

— Иди вперед, девочка, — проворчал Эр'рил.

У нее в волосах не ползали пауки.

Элена внимательно прислушивалась, спускаясь по ступенькам. Звуки их шагов далеко разносило эхом. Она наморщила нос — пахло стоячей водой и плесенью. Преодолев последнюю ступеньку, Элена остановилась. Дядя Бол замер в нескольких шагах впереди, высоко подняв лампу. Свет озарял обширное помещение, стены которого образовывали неровный круг. Двенадцать каменных колонн, подобно стражам, навеки застывшим, стояли вдоль стен. В проемах между колоннами висели древние зеркальные плиты, их серебристую поверхность покрывали зеленоватые разводы высохшей воды.

Дядя Бол ободряюще улыбнулся:

— Здесь тебе нечего бояться, Элена.

Эр'рил мягко подтолкнул ее вперед. Когда она подошла к дяде, зеркала отразили искры в лампе и движение света. Их собственные отражения заставляли Элену вздрагивать. Она старалась держаться поближе к воину и тревожно оглядывалась по сторонам. Один из черных коридоров уходил в темноту, к новым тайнам.

— Что это за место? — спросил Эр'рил.

Элена и сама хотела задать этот вопрос.

— Мы находимся у начала древних развалин.

Дядя Бол все еще сжимал в зубах трубку. Ее тлеющий кончик напоминал указательный палец. Бол обвел жестом все помещение:

— Это общий зал поклонения старой школы. Здесь молодые ученики — они были твоего возраста, Элена, — молились и медитировали, надеясь получить указания духа Чи.

Девушка всматривалась в темноту. Она слышала, что в развалинах водятся ядовитые змеи, и подошла ближе к воину с мечом.

— Мне следует помолиться Чи? — шепотом спросила она. — Здесь?

— Нет, милая. Чи больше нет. Ты получила свой дар из другого источника.

— Но как такое возможно? — спросил Эр'рил.

Казалось, его совсем не тревожит мысль о ядовитых змеях. Дядя Бол тоже выглядел спокойным. Он говорил с Эр'рилом, а Элена пыталась уловить змеиное шипение.

— В то время как Чи скорее мужской дух, вступающий в контакт только с мужчинами, мы считаем, что дух, даровавший силу Элене и Сисакофе, есть женский близнец Чи. — Дядя переместил лампу поближе к зеркалам. — Его зеркальное отражение.

— Но Чи одаривал многих мужчин, — заметил Эр'рил. — Почему же дух выбрал юную девушку — Элену в качестве своего инструмента?

— Об этом много спорили, да и в текстах Сисакофы есть немало рассуждений на эту тему. Вот к какому выводу пришел Орден сестер: Чи, как и все мужчины, мог распространять свое семя далеко и широко, чтобы собрать побольше мужчин под свои знамена. А другой дух, больше похожий на женщину, обладал всего одним зерном в каждый момент времени. В прошлом это зерно досталось Сисакофе, а сейчас — Элене.

— Значит, этот дух слабее Чи, — сказал Эр'рил.

Дядя Бол нахмурился, глядя на Эр'рила, и кончики его седых усов опустились.

— Для рождения ребенка необходимы мужчина и женщина. Кто силен в таком союзе, а кто слаб? Это как две стороны одной медали.

Эр'рил пожал плечами:

— Слова для мечтателей.

— Но что это за дух? — спросила Элена, которая немного вникла в их разговор, но все еще опасалась змей. — Откуда он взялся?

— На этот вопрос мы все еще не знаем ответа, милая. Я очень рассчитываю, что тетя Фила сумеет его отыскать.

— Но она же мертва. Как она может нам помочь?

Дядя Бол коснулся пальцами ее щеки.

— Тетя Фила особенная. Наши предки, еще до Сисакофы, обладали удивительными связями с духами стихий. Как и твоя мама.

— Мама?!

Бол кивнул.

— Ты ведь знала, что она умела определять пол нерожденного ребенка или срок, когда корове предстоит телиться.

— Да, и все соседи приходили к ней за советом.

— В этом и состоял ее талант.

— И у тети Филы был особый талант?

— Да, у нее был замечательный талант. Она могла смешивать магию стихий, как тесто в своей пекарне. Она владела разными видами волшебства.

И вновь на глаза Элены навернулись слезы, она вспомнила о своих родителях, брате и тете Филе.

— Почему же она умерла?

— Не надо, милая… не плачь. Позволь мне кое-что тебе показать.

И дядя Бол подвел ее к проему между колоннами.

Элена последовала за ним, отметив, что только в этом месте не висело зеркало. Альков, освещенный лампой, был высечен прямо в скале. На пьедестале стояла чаша с водой. С влажного камня скатилась капля и упала в чашу.

— Что это? — спросил из-за ее спины Эр'рил.

— Эта чаша использовалась учениками для омовений. Многие маги мыли здесь руки перед медитацией.

Элена подошла к пьедесталу, и ей пришлось привстать на цыпочки, чтобы заглянуть в чашу.

— А какое отношение она имеет к тете Филе?

— Эта вода, просачивающаяся сюда из горных источников, наполнена могуществом стихий. — Бол посмотрел через голову Элены на Эр'рила: — Не думаю, что в школе магов, отрицающей дух стихий, подозревали о силе, которой обладает эта вода. Впрочем, нельзя исключать, что они построили здесь школу потому, что ощущали необычность этого места.

— И на что способна эта вода? — спросил Эр'рил.

— Как любая вода способна пробивать себе дорогу в камне, эта наделена умением создавать тропы между людьми. У тети Филы и у меня имелись амулеты с каплями этой воды, что позволяло нам общаться на расстоянии.

Дядя Бол из кармана своего жилета вытащил маленький нефритовый амулет в форме флакона алхимика. Он висел на сером шнуре. Дядя протянул его Элене.

Она осторожно взяла амулет и поднесла его к свету лампы.

— Спасибо. Он такой красивый!

Дядя Бол наклонился и поцеловал Элену в лоб.

— Это подарок тети Филы. — Он протянул руку и вытащил кусочек нефрита, служивший пробкой. — А теперь наполни его водой, — сказал дядя Бол, указывая на чашу.

Элена вопросительно посмотрела на него, потом подошла к чаше и опустила в нее амулет. Ледяная вода обожгла ей пальцы. Она вытащила амулет, и дядя Бол протянул ей пробку.

— Закрой флакон.

Элена нахмурилась и старательно вставила пробку на место.

— И что теперь? — спросила она.

— При помощи амулета ты сможешь говорить с тетей Филой. Достаточно сжать амулет рукой и пожелать этого.

По спине Элены пробежал холодок. Ей стало страшно. Она любила тетю, но…