Белая тетрадь - Софья Ролдугина

По дороге Максимилиан несколько раз порывался мне что-то сказать, но каждый раз оглядывался на инквизитора и молчал. Судя по тому, что к мысленной речи он не прибегал, дело было несрочным… или же Ксиль не догадывался, что я отреагирую на его новости как-то по-особенному. Наконец впереди показались очертания слабо освещенного здания. Белый камень, тенистый парк вокруг, выщербленная плитка дорожек – словом, обычный приморский отель. Князь порылся в карманах и выудил магнитную карточку с номером комнаты.

– Зайдешь в холл и спросишь у дежурного, как пройти к номеру. Я обо всем договорился. И вот еще что, малыш, – замялся Максимилиан. – Это приличный отель, честное слово. Но не интересуются в нем личностями постояльцев по одной причине… гм… Словом, ты не удивляйся, если нас там примут за пару. Впрочем, вряд ли кто-то позволит себе хотя бы намек – люди здесь очень тактичные. А вот если ты начнешь шумно возмущаться и привлекать к себе внимание, кто-нибудь обязательно заметит, что выглядишь ты еще школьницей, и может вызвать полицию или что-то в этом роде.

И почему я ожидала чего-то подобного?

– Ладно, – вырвался у меня вздох. – Если не придется ради конспирации выходить за тебя замуж, то любопытные взгляды прислуги я переживу. Лишь бы был горячий душ.

– Там есть даже ванна, – уверил меня князь, а потом торопливо сунул в руки карточку и толкнул к входу: – Давай, иди уже.

Я послушно развернулась и побрела ко входу в гостиницу. Уже у самых ворот я оглянулась. Максимилиан, поддерживая мага под локоть, быстро направился в темный переулок.

Надеюсь, с этим парнем все будет хорошо… Удачи тебе, Кей!

У самых дверей меня уже ждали. Немолодой полный мужчина в тонких прямоугольных очках, видимо, обещанный дежурный или администратор, нервно оглядывался по сторонам. Увидев меня, он нелепо взмахнул рукой и громким шепотом окликнул на ломаном заокеанском:

– Это вы – спутница господина из номера тридцать три?

Я украдкой глянула на магнитную карту. В левом верхнем углу горделиво красовалось число тридцать три.

– Да, это я. Мой… мм… спутник… – Ксиль, я тебя убью! Мог бы предупредить, что придется говорить на другом языке! Я же больше школьного минимума не знаю, и то потому, что уроки прогуливать стеснялась! – Мой спутник говорил, что меня проводят в номер. Я не ошиблась?

– Не ошиблись! – Мой провожатый разродился ослепительно-искусственной улыбкой. – Разумеется, я вас провожу. Желаете еще чего-нибудь? Поздний ужин в номер или что-то в этом роде?

Сколько же ему заплатил князь, если этот хмырь так заливается? Или за границей всегда так? Вот у нас в пансионе, где мы останавливались, когда с классом ездили на экскурсию по монастырям, лишнего полотенца было не допроситься.

– Нет, ничего не надо, – промямлила я, едва подбирая слова. Вот Элен, кроме нашего родного, аллийского и «магического», говорила еще на четырех языках, а мне рот открывать – только позориться. – Со всеми вопросами, пожалуйста, обращайтесь к моему спутнику.

– Как пожелаете, – одарил меня очередной приторной улыбочкой очкарик.

Засыпая на ходу, я последовала за своим провожатым. Вблизи отель оказался очень даже ничего – ни мусора, ни заржавевших поручней. В пустом холле гулко отдавались шаги администратора, торопливо шагающего по мраморной плитке. Комната располагалась на четвертом этаже левого крыла. Сопровождающий, протараторив напоследок что-то обо всех современных удобствах и умопомрачительном виде на море и какой-то «конфиденциальности», улетучился. Я вставила карточку в прорезь и, дождавшись положенного писка, повернула ручку. Закрылась, сбросила рюкзак и только после этого нашарила на стене выключатель.

И чуть не поперхнулась.

«Ну да. – Я задумчиво провела рукой по бело-розовому шелку покрывал. Что же это за отель такой, интересно… Документов на вселение не потребовалось, «конфиденциальность» опять-таки… – Ксиль же представил нас как парочку».

Красное сердечко подушки с размаху впечаталось в стену. Я в изнеможении плюхнулась спиной на мягко спружинившую двуспальную кровать и закуталась в одеяло. На потолке располагалось красивое зеркало в золотистой раме, отражавшее мою перекошенную физиономию в окружении подушек-сердечек и моря бело-розово-алого шелка.

Ну, князь!

С трудом подавив истерический смешок, я села и наконец скинула обувь. Сразу вспомнился анекдот про угрюмого работягу, который носил ботинки на три размера меньше, и его единственную радость по вечерам. У меня обувь была удобной, но все равно ноги болели после целого дня ходьбы.

Приоткрытая дверь ванной звала и манила, и я, не устояв, предпочла сну водные процедуры.

К слову сказать, интерьер ванной тоже «радовал» глаз золотистым обрамлением и обилием алых сердечек. Неужели находятся идиоты, которым это нравится? Фу, какая пошлость…

Постоянное присутствие князя стало уже настолько привычным, что находиться одной было как-то странно. Невольно я начала бормотать себе под нос всякую чушь, разбирая пробники с косметикой.

– …А что это там, на стеклянной полочке? Ну-ка, посмотрим… Ого! Вот это уже лучше!

Держатели гостиницы не поскупились на ароматные гели и шампуни в разноцветных бутылочках. В прозрачных квадратных емкостях покоились горки морской соли с цветочными экстрактами и «бомбы» из розовых лепестков. Я наугад открыла один из пузырьков и принюхалась. Мм… Похоже на какой-то крем с запахом ванили. Ха, живем!

Когда через час я вышла из ванной, окутанная ароматным паром, в чистом белом халатике из мягкой ткани, то уже почти готова была простить Максимилиану идиотскую идею снять номер для новобрачных… или как он там назывался.

Сам князь обнаружился лежащим на кровати в позе «бейте и пинайте меня, все равно не встану». На его лице застыло смешанное выражение – ожидание нагоняя и безмерная усталость.

– Я думал, ты уже никогда оттуда не выйдешь, – обратился он к зеркальному потолку.

– Я думала, шакаи-ар никогда не устают, – поддразнила его я, плюхаясь на покрывало. – Ты давно пришел? И вставай уже, всю постель перепачкаешь.

– Примерно с полчаса назад, – ответил князь, перемещаясь с кровати на пол. – И я не устал, просто грех упускать последнюю возможность нормально выспаться перед восхождением. Ты не злишься на меня за такой… э-э… интерьер?

– Нет, – пожала плечами я. – В конце концов, это тебе придется спать на том ужасном диване. – Я обличающе ткнула пальцем в хрупкую деревянную конструкцию, обитую скользким шелком. Максимилиан покосился на диван и фыркнул.

– Прогоняешь меня, что ли? Боишься, что я к тебе буду ночью приставать?

Я только показала ему язык.

– Никого я не боюсь. И тебя тем более.

– А зря, – глубокомысленно заметил князь, направляясь в ванную. Несколько секунд я ошеломленно созерцала захлопнувшуюся дверь, а потом кинула в нее подушкой.