Камень - Станислав Минин

— Точно. — кивнул Прохор с серьёзным видом. — По себе чувствую. Так что и дальше будем тренироваться.

— Ладно, хоть какая-то от меня польза! — обрадовался я. — А то думал, что только увечья наносить да людей пугать могу!

— Ты бы, Лёшка, не радовался раньше времени! — осадил меня Прохор. — Ещё не всё ясно с этими твоими способностями. Будем посмотреть.

Визит к портному Иосифу Карловичу занял довольно-таки продолжительное время — пока разобрались с моими требованиями к кожаному чехлу для кия, пока померили все костюмы и рубашки, пока прикинули «на живую» жилетку небесно-голубого цвета для турнира по бильярду… Оказалось, что к этой жилетке требовались бабочка в тон, отдельные чёрные строгие брюки, зауженная белая рубашка, чтобы при наклонах не вылезла из штанов, и лакированные туфли. Все мои мерки у мастера были, но он перемерил меня ещё раз.

— Матереете, Алексей Александрович! — заявил мне в итоге Иосиф Карлович. — Если для костюмов это пока не так критично, то вот для жилетки и рубашки это совсем не комильфо! Придётся слегка расширить. Всё будет готово на следующей неделе, в том числе и туфли. Костюмы с рубашками и обувь вам доставят в любое удобное время.

— Спасибо, Иосиф Карлович! А можно один костюм я сегодня заберу, просто вечером на мероприятие иду.

— Как вам будет угодно, Алексей Александрович! — слегка поклонился портной. — Чем раньше вы оденете мой костюм, тем мне будет приятней!

— Он сегодня на художественную выставку пойдёт. — сообщил я ему с улыбкой.

— Это будет просто замечательно! — улыбнулся портной в ответ. — И ещё, Алексей Александрович! Прохору привезли некие ювелирные изделия…

Оказалось, что мой воспитатель не забыл, в отличии от меня, про тот наш разговор о подарках Алексии. Оправдывало меня только одно — слишком много со мной за последнее время произошло событий, и не все они были приятными.

Всего было три красных бархатных коробочки — одна маленькая и две побольше. В первой было кольцо с рубином, во второй гарнитур из цепочки и серёжек с маленькими рубинами, а в третьей, самой большой, — колье с теми же самыми рубинами. Судя по моим впечатлениям, это был один большой гарнитур на все случаи жизни. Прохор мои мысли подтвердил:

— Как и просил у ювелиров, будешь дарить постепенно, месяца на три хватит. — он ухмыльнулся. — Леська обалдеет, можешь поверить!

Небрежным жестом Прохор захлопнул коробочки и уложил их в пакет.

Мы забрали костюм, попрощались с Иосифом Карловичем и сели в «Ниву». Я, как и обещал, набрал Алексию и сообщил, что минут через сорок буду дома. Она же обещалась быть в течении часа.

— Первым подаришь колечко. — начал учить меня жизни Прохор. — Лучше его подарить после выставки, иначе у неё все мысли только о нём и будут. Если гайка ей по пальцу не подойдёт, дашь ей адрес наших ювелиров, они подгонят. Понял?

— Понял. — кивнул я.

— Остальные цацки пока прибережём на будущее. На выставку я вас отвезу и привезу обратно, а потом в этот «Приют» вы пешком собираетесь? Мне надо парней из СБ предупредить.

— Да. Там идти-то…

— Хорошо. Ночевать у Леськи будешь?

— Да.

— Хоть отдохну от тебя, охламона! Завтра ты у нас опять светской жизнью живёшь до утра? — хмыкнул Прохор.

— Живу. — кивнул я.

— В воскресенье ничего не планируй, Лёшка, будет очередная тренировка.

— Хорошо.

— И ещё, кий твой из Смоленского поместья привезли, дома стоит.

— Отлично! — обрадовался я, больше не придётся прикидываться бедным родственником перед Долгоруким и играть его киём.

Перед приездом Алексии я успел сходить в душ. Она, как и предполагалось, сначала зашла к нам узнать в чём я собираюсь идти на выставку, чтобы своим платьем соответствовать, так сказать… Оценив мой серый костюм в мелкую полоску, девушка заявила, что пространство для манёвра у неё увеличилось. Не отказалась она и перекусить наскоро приготовленной Прохором яичницей с ветчиной, после чего ускакала к себе, пообещав быть при параде через сорок минут. На хмыканье моего воспитателя при упоминании сроков, Леся гордо заявила:

— Я на гастролях и не такие рекорды ставила!

— Верю-верю! — усмехнулся он.

Сроки Алексия нарушила всего на десять минут, но это того стоило — черное длинное платье в стразах в обтяжку с глубоким декольте и разрезом по бедру, небрежная причёска, стандартные очки…

— Какая к хренам «Нивка»? Едем на «Волге»! — за нас двоих прокомментировал увиденное Прохор. — Ну-ка, встаньте рядом!

Я послушно подошёл к Лесе, всем своим видом выражая восхищение девушкой.

— Если вам кто-то скажет: князь Пожарский со спутницей, — смело посылайте куда подальше! — улыбался Прохор. — Всё как раз с точностью наоборот! Неизвестная красавица в сопровождении князя Пожарского! Так будет точнее!

Мы с девушкой переглянулись и засмеялись.

— Ты доволен? — спросила она меня.

— Более чем! — кивнул я. — Надо почаще с тобой на различные мероприятия выбираться!

— А я совсем не против! — усмехнулась Леся.

Но тут в наш разговор вмешался Прохор:

— Так, спускаемся в гараж, иначе никуда не успеем!

Уже в «Волге» он прочитал Алексии лекцию о правильном поведении спутницы молодого князя Пожарского, если он появлялся фактически официально, на машине с гербом. Суть сводилась к паре фраз — больше пафоса, спеси и уверенности в себе, которая должна граничить с наглостью. Девушка же внимала с большим вниманием, кивала и клятвенно пообещала, в итоге, соответствовать предъявленным высочайшим стандартам.

Сама выставка проходила в одной из модных галерей, расположенной в старинном двухэтажном особнячке старой Москвы. Узкие улицы не располагали к нормальной парковке, но Прохор сделал всё возможное, чтобы приблизиться ко входу, после чего начал беспрерывно сигналить. Через минуту его потуги увенчались успехом — из особняка выскочили два охранника и начали освобождать нам место перед входом. Когда же мы остановились, дверь нам открыл не абы кто, а, судя по всему, распорядитель выставки. Я покинул машину первым, помог выйти Лесе, и мы направились внутрь особняка, сопровождаемые распорядителем. Касса с билетами нами была проигнорирована по причине невместности стоять в очереди, пусть даже она состоит из двух человек. Уже в зале распорядитель щелчком пальцев подозвал к нам официанта, у которого мы с подноса взяли по бокалу шампанского. Всё это время я краем глаза наблюдал за своей спутницей. Её поведение было выше всяческих похвал — холодному равнодушию девушки могли позавидовать иные аристократки, а уж внешним данным и платью, и подавно…

— Ваши сиятельства! — обратился к нам с поклонном распорядитель. — Может вам экскурсию провести?

— Спасибо, любезный. — улыбнулся я. — Не стоит.