Грань - Джек Хорн

– Но зачем Коннору причинять тебе вред? – спросила Айрис.

– Прости, тетя Айрис. Мне не хочется, чтобы тебе было хуже, чем уже есть, – вздохнула я. – Я понимаю, насколько тебе больно. Но тебе придется мне поверить. Он хотел заполучить конспекты Мэйзи. Джинни делилась с Мэйзи тем, чем не должна была, а в своей тетради Мэйзи записывала тайны работы с гранью. Коннора не устраивало, что у него мало силы. Он считал, что сможет получить власть, прочтя все от корки до корки.

Я говорила невпопад, но надеялась, что родным не понадобятся объяснения.

– И он знал, что ты, конечно, побежишь к нам, если уцелеешь, – закончил за меня Оливер.

– Но он помогал растить тебя, – пролепетала Айрис. Судя по ее обреченному виду, тетя мне поверила. Просто была обескуражена тем фактом, что столь долго не могла распознать истинную природу Коннора. – Он заменил тебе отца, Мерси.

– Нет, Айрис, – отчеканила я с неожиданным спокойствием: вероятно, мне еще помогала сила Оливера. – Он был моим отцом. Он сам мне сказал.

Айрис молниеносно переглянулась с Эллен, которая многозначительно кивнула.

А вот Оливер был в шоке.

– Заливаешь, Мерси! – воскликнул он.

– Теперь их обоих нет на свете, и нет причин скрывать правду, – произнесла Эллен.

– Ладно, – вымолвила Айрис. – Поговори с Мерси, я пока отдышусь.

Эллен взяла меня за руку.

– Коннор не был твоим отцом, – начала она, и у меня как будто груз с плеч свалился. – Но он в этом не сомневался. А мы ему не перечили.

– Почему? – озадаченно спросила я.

– Вы нуждались в отце. А мне было необходимо сдерживать мужа, – ответила Айрис. – Я позволила ему думать, что он ваш папа, чтобы он к вам привязался и помог вас воспитывать… а еще, чтобы он не бросил меня.

С моего языка едва не сорвалось язвительное замечание, но Эллен заговорила первой:

– Имелась и другая причина. Более важная, Мерси.

Она и Айрис опять переглянулись.

– Мы боялись того, что устроит Джинни, если она догадается обо всем, и про вашего с Мэйзи настоящего отца.

Она умолкла. Тишина стала невыносимой.

– Не тормози, сестра! – приказал Оливер, покраснев, и на его гладком лбу прорезались глубокие морщины.

– Слушай, Мерси, – произнесла Эллен. – Я тебе говорила, почему Джинни не дала мне спасти Пола. Из-за пророчества о том, что смешавшаяся в нем кровь даст жизнь тому, кто станет великим колдуном и объединит тринадцать семейств.

– Да, и ты упомянула, что Джинни стеной стояла против воссоединения, – подтвердила я.

– Пол появился у нас раньше, чем Джинни узнала о пророчестве. А потом она сделала меня бездетной. Отняла у меня способность зачать ребенка, точно так же, как лишила меня дара целительства. Не позволила мне вернуть к жизни Пола, поскольку не хотела, чтобы он вырос и стал отцом. Я убеждена, она бы его своими руками убила, если бы в пророчестве не говорилось о ведьме… о женщине…

– Мэйзи, – выдохнула я. Все части головоломки сложились в единую картину.

– Я поняла, что это дочь Эрика, в ту самую секунду, когда коснулась ее. Что вы обе его дочери, – добавила Айрис.

Я вдруг задумалась, почему мне никогда не приходило в голову, что ее способности к психометрии[19]могут быть приравнены к гениальности. Айрис поразила меня.

– Да, – продолжила Эллен. – Мой муж Эрик стал вашим с Мэйзи отцом. Но мы не могли позволить, чтобы Джинни все узнала.

– Боже мой, как, наверное, ты нас ненавидела! – посетовала я.

– Нет, моя милая девочка, – нежно ответила Эллен, и в глазах ее засияла любовь. – Я никогда не ненавидела тебя. Вы те дочери, которых лишила меня Джинни.

– Дочери, которых я не родила, – стыдливо прошептала Айрис, подходя к нам. Она и Эллен крепко обняли меня.

– Мы простили вашу маму очень давно, – резюмировала Эллен. – Она оказалась слабой и своенравной женщиной. Волочилась за нашими мужьями, хотя бы для того, чтобы продемонстрировать нам, что способна их увести. Но в конце своей жизни подарила нам тебя и Мэйзи.

Мне было слишком больно слышать о том, что натворила моя мама, и я поклялась себе, что никогда не повторю ее ошибок.

– А теперь, девочки, вы – все, что у меня осталось, – срывающимся голосом сказала Айрис и всхлипнула. – Мне жаль, что Коннор умер именно так.

Подул ветер, и мы втроем взмыли под потолок.

– И лучше бы я своего муженька сама прикончила.

Затем Айрис отпустила меня с Эллен, и мы мягко опустились на пол. Айрис взмахнула рукой, и со стола взлетел лист бумаги. На нем проступили строчки. Слов я не разобрала, но, когда лист был заполнен, я увидела размашистую подпись Коннора. Айрис написала за него предсмертную записку.

– Оливер, – обратилась она к брату. – Позвони детективу Куку. Я только что нашла письмо Коннора. Он признался, что не может жить, испытывая вину за смерть Джинни.

– А мы разберемся с Реном, – решительно заявила Эллен. Всякая нежность к очаровательной иллюзии в ней пропала. Навсегда.

– Давайте-ка немного поразмыслим, – сказал Эммет, появляясь из ниоткуда. – Члены вашей семьи всегда становились жертвами собственных страстей. Вы действуете в спешке, дорогие мои.

Я быстро подошла к самодовольному болвану и закатила ему пощечину.

– Всегда появляешься в тот момент, когда можно покритиковать. Где ты был, когда ты больше всего мне был нужен?

Все девять личностей внутри голема ошеломленно замолчали.

– Заткнись! – рявкнула я, когда он попытался шевелить губами.

Айрис была непроницаема, как бетонная стена.

– Позвони Куку, – сказала она Оливеру.