Пробуждение Земли - Франциска Вудворт

«Что же ты со мной делаешь, водница?»

– Мамочки-волшаночки! – зашептала Хелен. – Лиз, ты понимаешь, что у тебя теперь парень из Аркано?

– Думаешь, мы встречаемся?

– Ты совсем дуреха? Он твой друг детства, вы с ним гуляете и поцеловались! Конечно!

– Мне не верится! – затрясла я головой.

– Ты завтра идешь на бал? Туда собираются все сливки общества.

Бал… бал! Я понурилась и покачала головой.

– Родители настаивают, но я не пойду, Хелен. Они считают, что я должна отправиться туда с Гловером.

– Бе! – скривилась Хелен. – Он в последнее время ходит так, точно ему сай подпалил любимый пиджак. А твой парень туда собирается?

– Собирается. Но я ему уже сказала, что не иду.

Мы с Хелен не спеша побрели к краю площади. Там останавливались экипажи, и там должен был поджидать нас кучер. Я пока не могла думать связно, шла и глупо улыбалась. Хелен же хихикала и говорила, что у меня дурацко-влюбленный взгляд.

– Гловер – это мерзко, – произнесла она, наконец. – Эх, а классно было бы: ты в новом шикарном платье, с прической. И твой огневик весь такой… жаркий. Вы кружитесь в танце, все смотрят на вас и понимают, какая красивая пара. Из области сказки, да?

– Ага, – согласилась я. – О, вон Марсель подъехал. При нем ни-ни.

Хелен изобразила, как закрывает рот на замок. В экипаже мы мирно болтали про магазины и будущую инициацию, поругали хольдо и посетовали на то, что после каникул прибавится еще два новых урока. А сами переглядывались и едва не срывались на смех. Надеюсь, кучер ни о чем не догадался.

Сначала мы подвезли Хелен до Мимамо. Послезавтра она отправлялась на каникулы, к родителям. Мы обнялись и договорились обмениваться письмами. Подруга, перед тем как выскочить из экипажа, подмигнула мне. Я же вспомнила про ее замечание о дурацко-влюбленном взгляде и заволновалась. А вдруг родители посмотрят на меня и сразу поймут, что я на самом деле делала и с кем гуляла?

Надо срочно что-то сделать с лицом!

Я так старалась выглядеть менее счастливой, что когда влетела в дом, а потом и в гостиную, то мама с отцом едва не подпрыгнули. Они мирно сидели у камина и о чем-то разговаривали. Но при моем появлении замолчали и почему-то стали внимательно разглядывать меня.

– Бет, у тебя все в порядке, дорогая? – осторожно спросила мама.

– Да, все великолепно. Я устала, можно я пойду в комнату?

– Ты поругалась с Хелен? – поинтересовался папа. – У тебя такое лицо…

Я обернулась к зеркалу, что висело над камином. М-да, что-то я перестаралась. С таким лицом на людей нападают, а не домой возвращаются.

– Мы не ругались, – ответила чистую правду. – Просто там были другие ребята, которые вели себя отвратительно. Вот я немного и разозлилась. Очень устала, можно все же пойду к себе?

– Через час ужин, дорогая.

– Да, мам! – прокричала я, уже взбегая по лестнице. И бежала до самой спальни.

И лишь захлопнув дверь, перевела дух и огляделась.

Платье по-прежнему сидело на манекене как влитое. Нежные складки и воздушная ткань едва заметно переливались в приглушенном свете двух небольших светильников. Я не любила спать в темноте, особенно после кошмаров, что стали навещать меня в последнее время.

Рядом с платьем стояло овальное, в полный рост, зеркало. К нему я и подошла. Очень медленно, внимательно глядя на свое отражение.

Многие говорили, что я вырасту в настоящую красавицу. В зеркале я видела чуть спутанные кудри того же темно-рыжего оттенка, что и у мамы. Их всегда приходилось расчесывать, шипя сквозь зубы. Глаза серые, могли бы быть побольше. И эти веснушки на носу! Ни у кого в семье нет веснушек, а у меня постоянно вылезают, стоит попасть под солнечные лучи!

Я повертелась, встала боком. Да уж, худая и ровная, как палка…

Или нет?

Прищурилась, отмечая вдруг то, что раньше ускользало от внимания. Фигура немного изменилась. Я постепенно превращалась из подростка в девушку.

Платье…

Прическа…

Бал в огромной городской зале со сверкающими украшениями и красивой музыкой…

Адриан…