Любовь до гроба - Анна Орлова

— Надеюсь, вы оставите все это в тайне? — с едва скрываемой тревогой спросил Шеранн. — Вы ведь понимаете, сколько дел может натворить это заклятие! Стоит властям лишь дознаться, что есть легкий способ убить детей стихии, вместо того, чтобы договариваться и идти на уступки, и наша участь будет решена. Но жить на поводке мы не сумеем.

— Не беспокойтесь, я все понимаю и буду молчать. — Заверила рассудительная гномка. — И сделаю все, как вы просите. Господин Ларин интересовался в библиотеке одной книгой, думаю, будет лучше отдать ее вам.

Она позвонила и велела горничной принести из ее спальни фолиант в темно-синем переплете. Спустя несколько минут хозяйка библиотеки самолично вручила дракону искомый том, с пометками господина Ларина на полях.

— Спасибо, — поклонился Шеранн, вздохнув с облегчением. Теперь опасные записи старшины пожарных были в его руках, а значит, одной заботой меньше. Жаль только, что найти убийцу и отобрать у него дневники Шезарра пока не удалось. — Примите в знак благодарности вот эту вещицу.

Он достал из кармана небольшой мешочек, развязал горловину и вытряхнул на ладонь самый крупный бриллиант из всех, что доводилось видеть гномке. Форма, огранка, розовая окраска, отсутствие мелких огрехов — все было безупречно. Цепочка тонкого плетения и простая оправа оттеняли великолепие камня.

Госпожа Дарлассон протянула дрожащую руку, осторожно погладила украшение. Поколебалась, нахмурилась и отодвинула подношение, после чего для верности спрятала руки за спину.

— Не нужно. Это слишком дорогой подарок. Лучше пообещайте мне… — она запнулась, напряженно всмотрелась в его лицо и закончила: — пообещайте, что не обидите девочку!

— Девочку? — переспросил дракон.

— Вы знаете, о ком я! — передернула плечами хозяйка библиотеки и призналась: — Мне ее жаль. Она совсем не годится для таких игр… — поколебалась и добавила тихо: — Как я когда-то…

Шеранн задумчиво крутил в руках отвергнутый подарок. Разумеется, он прекрасно понял просьбу гномки. Он решительно опустил камень на одеяло на коленях госпожи Дарлассон и гибко поднялся.

— Не стоит беспокоиться, я не сделаю ничего против ее воли!

Он лукаво усмехнулся, и, по-кошачьи легко ступая, выскользнул из комнаты, оставив гномку размышлять о туманности данной формулировки…

Дальше ему повезло куда меньше, поскольку госпожа Чернова наотрез отказалась его принять.

Ему попросту не открыли дверь!

Это неожиданно привело Шеранна в отличное настроение…

Господин Рельский не желал стеснять Софию, а потому отправился в Чернов-парк с таким расчетом, чтобы явиться после обеда.

Он наскоро подкрепился пирогом с почками и пинтой портвейна и отправился в Чернов-парк.

Мировой судья спешился у входа, обвел взглядом ухоженные клумбы и нежно улыбнулся. Она всегда любила свои цветы, и все друзья знали, что Софию можно порадовать клубнем или отростком какого-нибудь редкостного растения. Палисадник всегда был ее любимым детищем. Поздней весной он был великолепен: яркие бутоны и сочная зелень радовали глаз.

Но сегодня здесь притаился дракон, словно змея под колодой, и от этого настроение Ярослава мигом испортилось.

Отчего-то Шеранн не спешил стучаться в дверь, лишь задумчивым взглядом изучал дом, прислонившись к старой яблоне.

— Добрый день! — произнес он лениво.

— Приветствую, — вынужденно поздоровался господин Рельский, безуспешно пытаясь скрыть недовольство. Как будто дракон задался целью постоянно мешать им с Софией, не давая шанса остаться наедине, и это вызывало понятную досаду мирового судьи. — Почему вы не заходите в дом?

— Боюсь, госпожа Чернова не желает меня видеть, по крайней мере, наедине, — усмехнулся дракон. — Хотя мы по-прежнему расследуем одно дело, и у меня есть новости.

Мужчина помолчал мгновение, оценивая услышанное. Выходит, София не уверена, что при личной встрече сможет противостоять обаянию Шеранна, но намерена бороться с искушением.

Впрочем, избегать соблазнов — это не лучший способ бороться с ними.

— Что ж, тогда нам остается выяснить, примет ли госпожа Чернова нас двоих. — Вымолвил господин Рельский.

Шеранн благодарно поклонился, но мужчине почудилась насмешка в этом картинном жесте. Несомненно, дракон рассчитывал на то, что мировой судья из вежливости предложит его сопровождать, поэтому и ожидал неподалеку, и его расчет оказался верным.

Разумеется, София велела впустить господина Рельского и его друга, пусть это и противоречило ее решению.

Госпожа Чернова в глухом черном платье нынче походила на затворницу: чинно сложенные руки, крепко сжатые губы и равнодушный наклон головы вместо приветствия. Лицо осунулось, глаза лихорадочно блестели, а белизну кожи не нарушала даже тень румянца.

И только сердце предало хозяйку, на мгновение замерев в груди при виде знакомых огненных очей.

Бестактный визит Шеранна привел госпожу Чернову в смятение, однако она изо всех сил держалась спокойно и холодно, хотя и несколько натянуто, не выказывая обуревавших ее чувств.

Она избегала смотреть на дракона и была преувеличенно любезна с господином Рельским, при этом всей кожей ощущая будоражащий огненный взгляд.

София с благодарностью приняла презенты мирового судьи — корзинку клубники из его оранжереи и букет прелестных пионов.

Молодая женщина была натянута, как струна, и все ожидала неизбежных расспросов Шеранна, но он так ничего и не сказал. Только смотрел — пристально, молча, чему-то загадочно улыбаясь…

— Итак, джентльмены, чем обязана вашему визиту? — покончив с любезностями, несколько неучтиво спросила она.

Названные джентльмены переглянулись, но ни один из них не решился назвать истинную причину своего посещения.

— Мы хотели попросить вас снова погадать, если это возможно, — нашелся господин Рельский. — Многое изменилось, и теперь нельзя ручаться за точность прежних прогнозов.

— Как вам будет угодно, — охотно согласила госпожа Чернова.

С недавних пор окрестные жители ее избегали и обходились без ценных указаний рун, видимо, полагая недостойным якшаться с вероятной убийцей.

— Подождите минутку, — попросила она, поднялась и стремительно вышла.

Вскоре гадалка вернулась с заветным мешочком в руках и устроилась на канапе. Деловито высыпала руны перед собою, прошептала молитву, поводя руками над россыпью рун и вопрошающе подняла глаза на господина Рельского…

Детям стихий не дано гадать, у них и без того довольно дарований, и Шеранну впервые довелось собственными глазами наблюдать это действо.

Вот она коснулась рун, и вдруг совершенно преобразилась.

Казалось, перед ними сидела уже не госпожа Чернова, да полно, вообще не человек! Из пронзительно-голубых, широко распахнутых глаз гадалки смотрела спокойная древняя сила, которой ведомо все, и это "все" нисколько ее не волновало…