Серебряные Копья - Валерий Козачук

— Что там с нашим Марбо?! — воскликнул Жюльен.

— Всего лишь сомлел с перепугу, — отозвался ребёнок. — Я и к делу-то не успел приступить До утра наверно очнётся, не дракон же его покусал.

— А кто? — не унимался бретонец.

— Говорю вам, обычный обморок. Жаль нюхательной соли под рукой нет, тогда бы живо очнулся.

Жан тем временем быстро и сноровисто вязал Марбо, позаимствовав пояс десятника. У него и мамонт не вырвется, школа ватажников!

— Кто… — Марбо было приоткрыл глаза.

— Спи, спи, мой хороший. — Шарль похлопал десятника по щеке.

Глаза Марбо вновь помутнели.

— Кому мы теперь будем сдаваться? — подмигнул Жан.

— Лисичке — уверенно ответил Великий.

— Лучше белочке.

— Барсучку, если вдруг появится.

— Вот бы и мне бы в барсука обратиться, — подал голос Джузеппе.

— Это нам не подходит. Барсучок и никак иначе! — задорно отозвался Великий.

Жан заливисто рассмеялся. Подростка поддержал Джузеппе, ну а вслед за ним и добрая половина кольчужников.

— Что столпились, как овцы? — раздался уверенный бас. — И вдобавок ржёте, как лошади.

— Благородный Арман! — охнул кто-то невидимый.

— Он самый. Что столпились, как овцы на водопое? — повторил благородный. — Не иначе взяли Великого?

Торопливые оправдания кольчужников — и в особенности участь Марбо — почему-то не прибавили благородному оптимизма.

— Арман из рода Декри, — представился высокородный. — Опоясанный рыцарь и постоянный командир авангарда у сиятельного барона Дюранса.

— Шарль, — буркнул в ответ мальчишка.

— Почему не представились полностью?

— Из чистой вредности, неужели не ясно?

— Вот оно что — опоясанный рыцарь понимающе хмыкнул. — Выходите, Великий, или мы атакуем.

— Может, вы мне сдадитесь? — не без яда предложил мальчик. — Очень интересно получится.

— Как домой после этого возвращаться? — вслух подумал Жюльен.

— Но зато прославитесь на всю Францию.

— Довольно! — рявкнул Арман. — У вас есть десять минут на размышления. А потом мы атакуем все разом.

— Что-то я настенных часов не вижу.

— Ах да, вы же время не чувствуете. Не дольше чем вы завтракаете.

— Это очень долго получится, — честно предупредил Шарль — Я ведь кушаю не спеша, пока выберешь подходящее блюдо… Плохо, что пирожные не всегда подают.

— Тогда время походного завтрака. Всухомятку и без вина, — отрезал Арман.

— Может, ты один ко мне подойдёшь? Потолкуем, жизнь гарантирую.

— После Марбо? Размышляйте, Великий, время пошло.

— До обеда, пожалуй, управлюсь, — громогласно сообщил Шарль.

— Что за непослушный ребёнок попался…

— Тоже мне открытие! Дома меня вечно пороли.

— Вы и мёртвого из себя выведете.

— Благородного это точно, — не остался в долгу мальчишка.

— Время, время, Великий. Я вас больше не слышу.

— Эфозавр!

— Кто-кто? — откровенно удивился Арман.

— Ящер очень-очень противный. Вроде тебя. Он в болотах змеюшек ловил.

— Эдафозавр, — попытался поправить Жюльен. — Как я понимаю, он в болота нечасто.

— Я тебе вообще-то не спрашивал — оборвал кольчужника Шарль. Кто из нас Великий Колддун? Ах, молчишь? Ну и правильно. Не мешай Великому думать! Вот так и не вздумай улыбаться, Арман.

— Я ведь вроде не улыбаюсь.

— Собираешься, что я не чувствую? К тебе Жюльен это тоже относится!

— Спаси Создательница! Он всегда такой вредный? — устало спросил Арман.

— Вы бы лучше Хименеса пораспрашивали, — отозвался Жюльен. — До сих пор не может очухаться. И Пабло туда же! С какой радости возносишь молитву?

— Укрепляю дух перед будущей битвой, — сообщил каталонец. — И вам того же советую. Ты когда Святилище посещал, нечестивец?

— …

— Случайно не в позапрошлом году?

— В этом, Пабло, этом, Лун восемь назад. Согрешил с одной очень непростой девицей, вот и надо было срочно покаяться. Пожертвовал всё, что прогулять не успел, без малого восемнадцать реалов. Жрец — хвала Богине! — не подвел и назначил мне суровую епитимью.

— До сих пор вся спина в отметинах от плетей, — хохотнул кто-то, — будто с каторги недавно сбежал, аж смотреть страшно.

— Зато не выдали родичам той девицы, — возразил Жюльен, — а у них разговор короткий.

— Ага, сразу в кинжалы.

— Дикие люди, — вздохнул Жюльен. — Я и к делу-то не успел приступить…

— Потому что они помешали, — подал голос Арман.

— А на проповедь нас каждую неделю гоняют, вы уж простите Великий. Не в Святилище, но всё же…

— Всего-то, — хмыкнул Пабло. — И ещё надеешься уцелеть? Драка будет нешуточная, сердцем чую.

— С мальчишкой? — не удержался бретонец.

— Вспомните о бедолаге Марбо. Если жив останусь, пойду в охранники при Святилище. Я ведь особо не зверствовал, разве что в далёкой Калабрии, да и когда это было!

— Вы слышали Великий?

— Ага.

— Рекомендацию может напишете? Мы ведь вроде знакомы.

— Напишу, что ты сражался со мной и всем сердцем обратился к Богине. О прочем лучше помалкивать, — мальчик хихикнул. — Не поверят, что в прятки играли.

— Или наоборот поверят. После серых собачек, — каталонец шумно вздохнул.

— Ты ещё о драконах не знаешь… — Шарль выдержал паузу.

— Кончай наконец, Пабло! — взревел Жюльен.

— Не мешайте, я с Создательницей разговариваю, — отмахнулся кольчужник. — На неё теперь вся надежда. И на милость Великого.

— Да, случай тяжёлый, — изрёк Арман.

— Вы Великому подумать дадите? — вмешался ребёнок.

— Молчу, Великий, молчу.

— Отойдите и пошепчитесь, если совсем уж приспичило, — бросил Шарль напоследок.

Судя по звуку, Арман извлёк и вновь вбросил в ножны боевой меч.

Шарль повернулся к Жану:

— Ну?

— Дайте я сперва сотворю полог тишины, — предложил начинающий волшебник. Губы Жана беззвучно зашевелились.

— Да быстрее, копуша! — зашептал Шарль.

— Не мешайтесь, Великий! — огрызнулся подросток.

— Долго я ждать не буду. Как навалятся хотя бы втроём…