«Гремя огнем». Танковый взвод из будущего - Вадим Полищук

— Сергей Николаевич, оглянитесь вокруг! Треть страны деревянной сохой на козе пашет, вы им — трактор! Никому, кроме казны, наши с вами потуги не нужны, и денег нам никто, кроме нее, не даст.

Вынеся приговор своему детищу, инженер направился в мастерские. В тридцатые на такое дело выделили бы целое КБ с опытным производством и лабораториями, а тут один инженер и один чертежник на все про все. Ну, еще они с Ерофеевым кое в чем помогали, а главное, денег — шиш.

Сергей вернулся к танку.

— Иваныч, на сегодня — все. Ставь танк в бокс. И сразу тэо один проведите.

— Да он же прошел всего ничего! — возмутился Ерофеев.

— Р-разговорчики! Выполняйте приказ, господин унтер-офицер.

— Есть, — донеслось из открытого люка.

Судя по голосу, механик был сильно недоволен заданием. Да, не любит Иваныч критики сверху. Однако пришлось подсыпать соли на его раны.

— И регулятор в исходное не забудь вернуть.

Ответом был рев запущенного дизеля.

Капитан Кондратьев сиял как новенький пятак.

— Господа офицеры и вы, Дмитрий Дмитриевич, есть три хорошие новости! Первая — на приобретение автомобилей для нашей роты военным ведомством ассигновано тридцать четыре тысячи рублей.

— Это на сколько же автомобилей хватит? — начал прикидывать Мирошкин.

— Если грузовиков, то штук на шесть-восемь, — предположил Кондратьев, — пошлины уж больно высоки.

— Негусто, — прокомментировал новость инженер.

Ему ответил Кондратьев:

— Скажите спасибо, что хоть столько. Финансовое положение в стране затруднительное, а Военный совет считает, что армии нужны только гужевые повозки с крепкими осями, а все купленные автомобили необходимо держать под замком во избежание их преждевременной порчи. Несмотря на все усилия министра, наша рота остается единственным механизированным подразделением во всей армии. Впрочем, хватит о плохом. Вторая новость — нам разрешено отправить двух человек в Петербург на Международную автомобильную выставку. Кто поедет?

Присутствующие вопросительно переглянулись, поехать хотелось каждому. Первым рискнул Сергей:

— Предлагаю послать Дмитрия Дмитриевича, ему технические новинки будут наиболее интересны, да и двигатель свой он может попробовать пристроить.

— Согласен, — поддержал своего субалтерна ротный. — А кто второй?

— Подпоручик Мирошкин. Он автомобильный взвод курирует, ему и карты в руки. И Елизавета Андреевна о столице давно мечтала.

Капитан Кондратьев чуть помедлил, может, рассчитывал, что Сергей назовет его фамилию, потом кивнул, соглашаясь.

— Елизавета Андреевна — это, конечно, весомый довод. Хорошо, пусть будет по сему.

— А третья новость? — напомнил инженер.

— Решен вопрос с подключением к заводской электростанции.

— Вот это действительно хорошая новость, господин капитан, с нее и надо было начинать, — обрадовался Филиппов, — теперь-то развернемся!

— Не спешите радоваться, Дмитрий Дмитриевич, собирайтесь в столицу, а мы с подпоручиком займемся столбами.

— Опорами, — поправил начальство Сергей, — а также проводами, изоляторами и трансформаторами. Да, еще сортир пора переносить.

— Вот вы, Сергей Николаевич, сортиром и займитесь.

В трудах и заботах незаметно пролетел месяц май. Вернувшихся из столицы рота встретила новеньким сортиром из свежеструганого горбыля и длинным рядом столбов, поблескивающих медью проводов.

— Линия готова, осталось по расположению проводку сделать и лампочки повесить, — ввел в положение дел прибывших Сергей. — «Мерседесу» пора колодки менять, у «Берлие» рессоры малость просели. С колесами, как всегда, проблемы. А вы что выездили?

Первым начал Мирошкин, еще не отошедший от впечатлений выставки и столичной жизни.

— Ты не поверишь, отсюда кажется, что мы всего лишь островок механизации в море бездорожья и гужевого транспорта, а на самом деле жизнь кипит, все движется. Машин показали более полусотни: «Фиат», «Рено», «Мерседес», «Дитрих», «Опель». От наших были «Фрезе» и «Лесснер». «Лесснер» показал шестицилиндровый дизель мощностью девяносто лошадиных сил!

Восторги Мирошкина несколько остудил инженер Филиппов:

— Выставка, конечно, была роскошная, но военным особо смотреть не на что. Нормальных грузовиков не было, только легковые автомобили, автобусы и фургончики грузоподъемностью не более семидесяти пудов.

— А двигатель в девяносто лошадиных сил наш или импортный?

— Собран в России из импортных деталей. Для грузовика слишком легкий. Но, — инженер поднял вверх указательный палец, призывая к особому вниманию, — есть хорошие новости. «Треугольник» наладил выпуск пневматических шин подходящей нам размерности.

Новость вызвала оживленную дискуссию по поводу возможной замены колес с железными ободьями на колеса с пневматическими шинами. Признали, что задача хоть и не простая, но вполне выполнимая.

— Кстати, Дмитрий Дмитриевич, а как там ваши опыты с железными колесами?

— Пока ничего утешительного, слишком тяжелыми получаются, да и для обработки обода токарного станка недостаточно будет, карусельный требуется.

— А двигатель пристроить удалось?

Инженер безнадежно махнул рукой:

— Никому не нужен оказался. И так и сяк пытался, никто не берется. А тут слух прошел — в САСШ фирма «Холт» сделала-таки гусеничный трактор.

От этой новости Сергей опустился на стул, брякнул висевший у левого бедра кортик. Сняв фуражку, он провел рукой по волосам.

— А с другой стороны, значит, можно на сегодняшнем уровне делать гусеничную технику!

Заметив готовые сорваться с губ инженера возражения, предупредительно поднял открытую ладонь, призывая с ними повременить.

— Два двигателя у нас есть, две коробки тоже. Что еще нужно? Главный и бортовые фрикционы, катки, траки приводные звездочки. Ну и рамы, на которых это все надо будет смонтировать.

— Как все у вас, господин подпоручик, просто, всего-то дел — начать и кончить. Поверьте мне, стоит только начать, столько проблем вылезет — сами не рады будете, что связались.

— Дмитрий Дмитриевич, — продолжил гнуть свою линию Сергей, — решайтесь, а то я один начну, на личные средства. А если мы сделаем трактор, который сможет хотя бы с места тронуться, тогда все увидят, на что мы способны, глядишь — и на ваш двигатель деньги найдутся.

Похоже, последний аргумент сломил инженера.

— По рукам, Сергей Николаевич. Только не обессудьте, но лапу в ваш карман мне придется запустить очень глубоко.

Выросший на сорок лет позже Иванов никак не мог привыкнуть к неторопливой, размеренной работе предков: другое время, другой темп жизни. Четыре дня Филиппов рисовал эскизы тележки, еще три дня чертежник воплощал инженерские замыслы в строгие линии с проекциями, разрезами и видами сбоку, сверху и с прочих сторон. По проекту инженера четыре катка большого диаметра с каждой стороны жестко крепились к раме через подшипники скольжения. Подвеска как таковая не предусматривалась вовсе, так как скорость не должна была превышать пяти верст в час на второй передаче. Ради упрощения и удешевления конструкции от бортовых передач отказались. Еще одной жертвой упрощения стал топливный насос. Недолго думая Филиппов разместил бак над двигателем, чтобы топливо поступало в карбюратор самотеком. Проблему обзора вперед во время движения отложили до лучших времен.