Сердце шипов - Мерседес Лэки

Должно получиться!

– Единорожка огради! Нам победить всем помоги!

Я услышала крики. Сначала Лобо, потом другие, они побуждали Серулана дать отпор магии, которая пыталась им управлять.

– Ты можешь, Серулан! Борись! Не дай темным себя поработить! – и все прочее, что только они могли придумать, дабы его подбодрить.

По лицу, по спине, по рукам стекал пот, я вся взмокла. Шелковистая шерсть Виридити – тоже. Мы оба дошли почти до предела, и меня неприятно кольнуло сомнение. Я была так уверена, что мое заклинание сработает, но темная магия оказалась так сильна! Если чары вскоре не развеются…

Вдруг все кругом затопила белизна, и я потерялась.

В следующее мгновение я очнулась, лежа на спине среди взрыхленной земли. Кажется, я чуть не придавила Джайлза. Справа от меня в позе, далекой от изящной, растянулся Виридити, весь покрытый грязью.

И надо мной нависала громадная голова голубого дракона. Исполинский зверь свел глаза к носу, пытаясь смотреть на меня сразу обоими. А я была слишком потрясена, чтобы думать, даже чтобы бояться.

Все, что я могла, – это смотреть в золотисто-желтые глаза, словно кролик в ловушке змеиного взгляда.

Все надолго застыли в безмолвии.

А потом огромные челюсти разомкнулись.

И из них донесся нежный, дрожащий от беспокойства голосок.

– Вы в порядке? О, прошу, скажите, что вы в порядке!

Я тупо уставилась на дракона. Сверху мне на голову посыпались камешки и комочки земли – по склону съезжали остальные трое из Свиты. Элль добралась к нам первой и встряхнула Анну, еще более потрясенную, чем я. Нат просунул руки мне под мышки и рывком поставил меня на ноги. Роб проделал то же самое с Джайлзом, а потом помог бедняге Виридити перевернуться и встать. Мгновение спустя по склону рысцой спустился Лобо с мечом в зубах, который он тащил за рукоять. Он был похож на пса, что пытается уволочь слишком большую ветку.

Тем временем дракон продолжал смотреть на нас сверху вниз с абсолютно непроницаемым выражением морды. Если бы я не услышала, как он заговорил, я бы подумала, что он вот-вот сожрет нас, или поджарит, или и то и другое.

– А с тобой-то все в порядке, Серулан? – поинтересовался Лобо, положив меч к моим ногам. Голова кружилась, и я осторожно наклонилась, подняла его и вложила в ножны. – Мы уж думали, никогда не освободим тебя от заклятия.

Дракон кашлянул, и нас обдало горячим дыханием, пахнущим чем-то не очень приятным.

– Да, насколько это возможно после такого заклятия. Спасибо, что спросил, царь-волк. – Серулан склонил голову, что выглядело как извинение. – Прошу вашего прощения, но, кроме Виридити, я никого из вас не знаю.

Единорог яростно встряхнулся, сбрасывая весь пот и грязь так, что шкура вновь стала девственно-белой.

– Серулан, это Лобо. А люди – это Мириам, Джайлз, Сюзанна, Ракель, Роберт и Натаниэль. Они – Свита принцессы Авроры. Они здесь потому, что я тебя тут нашел, и ты меня не узнал, и я понял – дело нечисто.

– Ой… – От дракона вдруг начал волнами исходить жар. – Ой-ей! – воскликнул он в смятении. – О, нет, что я наделал? Что же я наделал?!

Я с опаской протянула руку и похлопала кончик его носа, который оказался очень твердым и гладким, как металл. А еще очень-очень горячим, поэтому соблазна задержать ладонь подольше я не испытала.

– Пока ничего. Ты боролся изо всех сил. Даже забился сюда, чтобы ничего не натворить, если чары возьмут верх.

– Ой-ей! – снова запричитал Серулан очень виновато. – О нет! О, мне ужасно, ужасно жаль! Никогда себя не прощу! – Он безвольно рухнул на землю и горько зарыдал. – О, ужас, ужас, ужас! Позор всего драконьего рода! Вымазать меня дегтем, обсыпать перьями да изгнать из королевства вон! Я это заслужил! И все потому, что увидел прекрасную статуэтку и… и не должен был ее трогать, ведь она определенно принадлежала кому-то другому, но я подумал, не забрать ли ее к своим сокровищам, а потом выяснить, чья же она, и заплатить… и как я мог быть так глуп? Так жаден? Столь очевидная ловушка! О, какой я дурак!

И действительно, чуть поодаль от него лежало поистине потрясающее мраморное изваяние русалки, обрамленное ее развевающимися волосами и бурлящей водой. Умопомрачительно прекрасная. Идеальная приманка, если дракон собирал статуэтки. Обнажив меч, я плашмя ударила им по изваянию – но ничего не произошло. Чары рассеялись, будто их там и вовсе никогда не было.

Ну, что нам оставалось, кроме как пытаться утешить дракона? Мы окружили его, похлопывая по чешуе и успокаивая: Виридити, Лобо и я стояли у его головы, а остальные у шеи, пока он рыдал, заливая землю огромными, источающими пар слезами.

Наконец Лобо это достало.

– Серулан! – рявкнул волк. – Угомонись. Ты сглупил и попался в ловушку, но теперь будешь умнее. Хватит.

Дракон застыл и на мгновение поднял глаза, а потом снова разрыдался.

– Я мог сотворить страшное, страшное! – завыл он. – Страшное-е! И вы здесь, чтобы меня наказать, я уверен! Простите! Мне так, так жаль!

Он уронил морду в когтистые лапы и разразился истерическими всхлипами. Так вот, с тех пор, как мама стала королевой, я порядком на такое насмотрелась. И в основном все эти истерические рыдания были напрочь фальшивыми. А дракон страдал совершенно искренне.

Однако Лобо был прав. Я расправила плечи и постаралась как можно лучше изобразить маму, отчитывающую своих дам:

– Серулан, довольно!

На этот раз дракон звучно сглотнул и убрал от морды когти.

– Все в порядке, – сказала я. – Нет смысла лить слезы о том, что ты мог натворить, ведь этого не случилось. Серулан, ты сделал все правильно – ты спрятался, ты боролся с чарами и продержался, пока тебя не нашел друг, который привел помощь. Верно?

Дракон икнул и слабо кивнул.

– Никто не пострадал. Разве что твоя самооценка и земля этой долины, – я подняла взгляд к небу. – И если мчать как ветер, то мы, может, даже успеем вернуться домой, пока нас никто не хватился.

Серулан посмотрел на меня застенчиво.

– Но ты же пострадала, – заспорил он. – Вот синяки.

Я аж рассмеялась.

– А после палки сэра Делакара их еще больше. – И тут меня осенило. Серулан живет в нашем королевстве больше сотни лет. Может, он знал, кем была мать моего отца! Или хотя бы догадывался! – Однако кое в чем ты все-таки можешь мне помочь.

Серулан вскинул голову и ахнул.

– Что угодно! Все, что в моих силах!

– Есть ли шанс, что ты знаешь или слышал о ребенке феи, оставленном во дворце Тиренделла примерно тридцать лет назад? – спросила я и затаила дыхание.

Сосредоточенное выражение драконьей морды на мгновение вселило в меня надежду.

А потом эта надежда рухнула.