Последняя искра - Алана Русс

Возмущенные нашим бесцеремонным вторжением и потому без умолку трещащие пташки, спрятавшиеся в кустах, враз смолкли. Заслышали легкую дробь кукурузинок по камню.

Пара смельчаков тут же выпорхнула на разведку.

— Ты будешь ворчать, — протянула я несмело, глядя, как птицы, получив добро от разведчиков, будто семечки высыпались из куста и принялись трепать добычу, — но я понимаю, о чем ты. Я когда Ассаро исцеляла, чувствовала, как что-то удерживает меня. Думала, оторваться от него не смогу.

— Пустынники вообще создания сложные, — подтвердил Велор. — Они вытягивают энергию в случае опасности отовсюду. Говорят, в минуты особой нужды их может напитать силой даже сам Ворт.

— Ого, — протянула я.

— Да байки, скорее всего, — равнодушно подпнул Велор носком ворох лепестков вместе с пылью, взбудоражив птах. — Но будь осторожнее в будущем. Многие будут просить тебя об исцелении, но всем помочь ты все равно не в силах. Как бы тебе ни хотелось. Милосердие… — с серьезным выражением лица уставился на меня он ни с того ни с сего. — Всё дело в нем. Дар богини не только магической силой наделяет.

— Понимаю.

Судя по теплым ощущениям, что вызывал лишь одним своим присутствием Леонард, не согласиться с Велором было сложно. Урождённые целители и впрямь обладают особой способностью и, вероятнее всего, даже некоторой жизненно необходимой потребностью утешать.

— Понять мало, — сухо сказал Велор, отвернувшись и вновь глядя себе под ноги, в ворох принесенных ветром лепестков. — Нужно ещё и принять. Сложно отказать, когда на тебя будут смотреть с надеждой, а за отказ — с откровенной злобой. Тело целителя, насколько я понимаю… — вместо того, чтобы очередную горсть шариков кинуть на землю, Велор зачем-то засыпал их себе рот и сморщился, — Ваши тела напрочь эгоизма лишены, — нехотя прожевав, сглотнул он. — Вообще, изучить природу истинного целительства особой возможность не было, как ты понимаешь. Лео повезло, что он из наших. Повезло, что отец, даже не смотря на неприязнь к дару, не позволил бы разобрать его на органы. Повезло, что Сынам Ночи целители как собаке пятая нога.

— Вы сами можете исцеляться, — с любопытством подобралась я.

Как ни крути, а создания Ночи в равной степени вызывали как боязнь, так и лютый интерес.

Кровопитие позволяет не только не стареть и держать магические резервы в узде. Тёмные выздоравливают и восстанавливаются, может и не быстрее пустынников, но тоже довольно скоро. А что такое простуда, напитанный магией крови, не должен знать в принципе. Потому Аден и его шайка, явно пренебрегая запретом на кровопитие в Академии, с приближением холодов, когда нимфы и даже некоторые рогачи шмыгали носами, даже ни чихнули ни разу.

— Кровь ведь не просто плазма с эритроцитами и тромбоцитами, — подтвердил мои размышления Велор. — В крови особая магия, память. Именно поэтому она даёт особую родственную и так высоко ценимую у нашего племени связь. К тому же сущность мага, его начало, растворено внутри. В каждом ее миллилитре.

— Надо же, — задумчиво покачала головой я, — никогда не задумывалась, где именно в теле живёт начало.

— Да точно задумывалась, — отмахнулся брюнет. — Даже тот, кто далек от философии и религии наверняка хоть раз ловил себя на мысли о душе, — видя мой заинтересованный кивок, Велор назидательно улыбнулся. — Ну вот, я же говорил. Впрочем, то, что я говорю о начале, это ведь тоже всего лишь теория. Но моё племя берет магию именно из крови. Это проще всего, если вспомнить методы того же вытягивания энергии.

— Связь душ? — охнула я. — То, что делала Натана?

Велор как-то долго молчал, напряженно сцепив зубы, а затем наконец кивнул.

Увлеченная разговором я и не заметила, как вытянулась в струнку. А едва Дракула смолк, снова обмякла, прильнув к деревянной спинке лавки. Смотрела, как птицы с энтузиазмом растаскивают кукурузную снедь и дышала глубоко, медленно.

Кажется, стоило отвлечься от мрачных мыслей, так и на душе светлее стало, и в голове легче. Виски больше не давило. Кажется, я вечность готова была сидеть здесь, во дворике. Слушать шелест листьев, щебет, далекие возгласы прислуги и легкий перезвон лат Акитара, стоящего у входа во двор на страже.

— Тебе лучше? — развернулся ко мне Велор.

Я всегда поражалась, с какой легкостью он улавливает мои мысли. Вот и сейчас точно в яблочко угодил.

— Кажется, да, — сморщилась я, с боязнью прислушиваясь к телу. — Но есть что-то все равно не хочется.

— Мне тоже, — усмехнулся Дракула, перевернув пакет вверх тормашками и, на радость пернатым, высыпав остатки еды себе под ноги.

— Ты прости, что сегодня так… Я не знаю, как это вышло, — негромко проговорила я, точно зная, что даже через гомон и щебет, брюнет каждое слово слышит. — Я совсем не хотела тебя ранить. Наверное, Эд прав, я ещё слишком слаба. Мне сложно себя контролировать.

— Да ничего, — коротко ответил Велор и едва-едва улыбнулся. Одними лишь уголками губ. — Каждому воздается по его делам. Значит, заслужил.

— Но я же не нарочно, — совсем скисла я.

— Знаю, — только и ответил Велор и вновь улыбнулся. — Не трусь. Я ни в чем тебя не виню.

— Не трусь, — хохотнула я. — Вот уж не думала, что буду скучать по этой фразе.

— Коронная, — хмыкнул Дракула и наклонился вперед.

Упершись локтями в коленки и свесив руки, он, снова выдохнув смешок, легонько пошевелил пальцами, пугая самых обнаглевших птах, что в попытке утянуть зернышки рядом с его ногами подобрались чересчур близко.

Выглядел Велор расслабленно и вполне дружелюбно. И я с немалым удовольствием отметила, что равно как и он без труда ловил мои мысли, я ловила его состояние с точностью до эмоции.

Не растеряла еще навык.

— Знаешь, это было странно, — пользуясь моментом, завела я разговор, что тревожил меня все это время. — Когда моё пламя окружило нас, я видела… что-то странное в тебе. Что-то… Не знаю, может, это глупость и мне просто показалось…

— Эду сказала? — полыхнул беспокойством Велор, но виду пытался не подавать. Даже не разогнулся.

— Нет! — замахала я руками. — Конечно, нет! Он бы точно меня сумасшедшей обозвал. И без того смотрел странно, когда я сказала, что мы можем быть всё ещё связаны с тобой.

Мы оба замолчали. Воспоминания об Эдмонде всколыхнули грязную муть в душе.

— Что видела-то хоть? — первым подал голос Велор, скосившись на меня вроде бы с любопытством, но больно уж мрачным.

— Не знаю, — не спешила отвечать я, подбирая слова. — Не могу до сих пор разобрать. Вроде там, средь огня передо мной был ты, но… и не ты вовсе, — я посмотрела Велору прямо в глаза, хмурясь. — Не знаю, в общем.

— Доходчиво, — хохотнул Велор, поднявшись и жестом предлагая покинуть залитый лучами заходящего, но все ещё горячего солнца сад и вернуться в тень дворца.