Темные Дары. Книга. 2. Огненный город - Вик Джеймс

Файерс ее союзник, а лорд Рикс ее враг?

Нет. Для Равных простолюдины не могут быть союзниками, только – слугами. Послушными слугами. Хотя из стратегических соображений можно держать Файерса на своей стороне. Чисто символическое присутствие в ее окружении сына спикера Доусон может развеять недовольство простолюдинов приостановкой работы их наблюдателей в парламенте.

Она представит эту идею на рассмотрение. Но первым делом нужно выяснить – виновен лорд Рикс или нет. Боуда поспешно отправилась на поиски Уиттема Джардина.

– Боуда, всегда рад тебя видеть.

Свекор сжал ее запястье и втащил в апартаменты канцлера. Поднес ее руку к губам и поцеловал. Боуда сделала над собой усилие, чтобы не съежиться. Да, она уступила Уиттему, позволила ему лапать себя, ну и так далее. Но она каждый раз напоминала себе, какой желанный приз она может получить при поддержке этого человека.

В конце концов, Уиттем временно занимает кресло канцлера. Настанет момент, и ему придется уйти в отставку и назначить выборы нового канцлера. Боуда знала, что есть несколько парламентариев, которые метят на заветное кресло, но, конечно, никто из них не мог противостоять объединенному альянсу сторонников Уиттема и собственных сторонников Боуды, тем, кто сместил Зелстона.

Нет, человек, который сейчас слюнявит ее шею, приложит все усилия, чтобы выбрать своего преемника. Из этого следовало, что у Боуды только один настоящий соперник – ее муж Гавар. Боуда была в ярости, когда он испортил их свадьбу. Хотя, оглядываясь назад, его безумное сжигание шатра оказалось потенциально полезным – публичная демонстрация его грубости и эмоциональной нестабильности.

Пора переходить к информации, которую ей принес Файерс. Укрепит ли это ее позицию как самого достойного кандидата?

Боуда, насколько могла игриво, оттолкнула Уиттема, хотя Дар потрескивал на кончиках пальцев желанием отшвырнуть его в другой конец комнаты, и застегнула две верхние пуговицы на блузке. В ложбинке между грудей было липко от слюней свекра.

– Напористый, как всегда, – надула губы Боуда. – Я пришла по важному делу, а не ради удовольствия. Я получила весьма неожиданную информацию. – И она рассказала все, что услышала от Файерса. – Была нанесена какая-то обида? – спросила она Уиттема, который был крайне ошарашен новостью. – Это правда? Что это была за обида?

– С трудом припоминаю. Он обрюхатил какую-то простолюдинку, его отец хотел от нее избавиться. Поэтому я подослал к ней серьезного парня. Обычная процедура: деньги в обмен на отказ. Дальше угроз дело бы не пошло, но она не захотела отказаться. Обычное поведение всех этих блудниц. Так же мне пришлось поступить и с маленькой шлюшкой Гавара – вот почему она сбежала той ночью, – но потом мой сын взял дело в свои руки. – Уиттем рассмеялся и потянулся к хрустальному графину, который всегда был в пределах его досягаемости. – Я теряюсь в догадках, ищу достойного врага, представляю некоего агента Триады стран, наших политических противников, или же активистку-простолюдинку из Риверхеда, а это, оказывается, всего лишь старина Рикси? Неудивительно, что у него все вышло шиворот-навыворот и он в итоге убил Зелстона. Меня это почти оскорбляет. И Сильюн взял его в оборот и усыновлением обобрал до нитки. Я всегда знал, что этот парень не промах.

Последние слова Уиттема рушили логику Боуды. Она ожидала, что лорд Джардин придет в бешенство оттого, что его сын скрыл имя потенциального убийцы своего отца.

– Не промах? Он знал, что существует угроза вашей жизни и не сказал вам об этом.

– О! – Уиттем махнул рукой, в которой держал бокал, выплескивая виски на пол. Но казалось, он этого даже не заметил. – Рикс вряд ли представляет угрозу. События показали, у него нет потенциала. Но какую цену Сильюн потребовал за свои знания! Место в парламенте. Отсутствие интереса к политике я всегда считал большим недостатком моего младшего. Я предполагал, что поскольку он наследник третьей очереди, то понимает, что политическая карьера для него за пределами досягаемости. Но нет. Как ловко он использовал Рикса. И вот он уже в Доме Света. И когда Гавар так меня разочаровал, это как нельзя кстати.

Страх и ярость охватили Боуду, так что у нее свело дыхание. Что такое Уиттем говорит? Он Сильюна намерен протаскивать в канцлеры?

Ну уж нет. Этого нельзя допустить. Только не Сильюн, который с пренебрежительной усмешкой смотрит на всю свою семью. У него достаточно власти благодаря силе Дара, так что политическая власть ему совершенно не нужна.

– В конце концов, – продолжал Уиттем, не обращая внимания на ее смятение, – у меня мало надежды на Дженнера, хотя я не стал бы отрицать, мне было бы приятно их всех троих видеть в парламенте.

– Дженнер? – с трудом выдавила Боуда. Сколько еще неожиданных сюрпризов приготовил ей сегодняшний день?

– Сестра моей жены скончалась в Орпен-Моуте. Вероятно, перенапряглась, восстанавливая поместье, или произошел какой-то несчастный случай. Итак, Талия стала главой дома Парва, и наш единственный Бездарный сын, Дженнер, теперь является наследником.

– Вы позволите Бездарному заседать в парламенте?

Промашка: грубо построенная фраза, и налитый кровью взгляд застыл на Боуде.

– Я буду приветствовать второго ребенка Семьи основателей на его законном месте… и ты тоже. Ну а теперь приведи сюда своего крестного отца, и положим конец этому жалкому делу. Подумать только, твоя семья укрывала его под своей крышей все эти годы, а ты ни о чем не подозревала. Следует вывод – женщины слабо разбираются в таких вопросах.

Несколько мгновений Боуда стояла в удивлении, что не вспыхнула сразу огненным факелом и ее Дар не вышвырнул Уиттема из огромного окна апартаментов. Ей потребовалось собрать все свои силы, чтобы просто повернуться на каблуках, представив под ними лицо Уиттема, и спокойно выйти за дверь. У себя за спиной она услышала звяканье вынимаемой из графина пробки.

Боуда позвонила крестному отцу и пригласила его вечером на ужин. Лорд Рикс охотно согласился, отпустив одну из своих обычных колких шуток. Боуда повесила трубку, гадая, простит ли папочка ее когда-нибудь.

Бедный милый папочка. Сначала он потерял жену, она погибла от рук террористки-простолюдинки, а теперь ему суждено узнать, что его лучший друг многие годы сочувствовал этим простолюдинам. Возможно, ей следует рассказать папочке только о старой обиде, подвигнувшей крестного отца на убийство, и умолчать о его ненормальных политических взглядах. Ему не обязательно об этом знать, папочку интересуют только экономические дела, к политике он, как и Диди, равнодушен.

Затем Боуда позвонила Астрид Хафдан. Дар Астрид делал ее способной тонко чувствовать и внушать, поэтому Боуда попросила ее вести допросы во время чисток в городах рабов. Женщина горела ненавистью к Бездарным с тех пор, как несколько лет назад ее младшую сестру похитил и изнасиловал какой-то простолюдин. Она будет рада увидеть, как Равного, сочувствующего простолюдинам, привлекут к ответственности.

Кеслеру было приказано вечером быть готовым и ждать в офисе еще с парой охранников, обязательно иметь при себе электрошокеры.