Принцесса - Анастасия Малышева

Откровенничать при первой — или, правильнее, бывшей,— королеве не хотелось. Но и просто развернуться и уйти Шонель не могла. Так же, как не могла просто сесть в свободное кресло и поучаствовать в разговоре. Хотя и очень хотела, подозревая, что так или иначе разговор касается и её в том числе, но…

Она слишком устала с дороги. В конце концов, она не зашла в свои покои чтобы хоть немного освежиться — слишком уж ей хотелось поговорить с братом. И она по-прежнему была слишком раздражена, чтобы с легкостью переключиться на непринуждённый тон.

— Я могу выйти,— иронически предложила Гортензия.— Чтобы не мешать вашему сиятельству.

— Не стоит,— король покачал головой.— Шона, у тебя что-то срочное? Может, поговорим вечером?

Интонация брата, как и его взгляд, намекали что не стоит сейчас спорить. И это лишь сильнее подогрело злость. Да ещё и этот взгляд бывшей невестки. Такой… Понимающий. Оборотня лысого ей в постель!

— В самом деле, Гортензия, не стоит,— жрица вымученно улыбнулась.— Это обычное дело. Северяне остались не очень довольны, но соглашения мы достигли. Но, может, это мне стоит выйти?— Шона издала нервный смешок, пряча собственную напряженность.— Кажется, я помешала важному — личному!— разговору.

— Нет. Вовсе нет,— Лерион покачал головой, но не улыбнулся.— Я просто попросил о небольшой…

— Услуге,— закончила вместо бывшего мужа герцогиня.

— Да, можно назвать это и так,— со вздохом согласился король и виновато улыбнулся сестре.— Я попросил Гортензию помочь с организацией приёма в честь дня рождения Астерии.

— До него ещё больше двух месяцев,— Шона медленно выдохнула сквозь зубы.— К тому же, тринадцать лет…

— Я решил, что дальше тянуть нет смысла. И этот год, этот день прекрасно подойдёт, чтобы наконец представить свою наследницу официально.

Нахмурившись, Шонель сжала губы в тонкую полоску.

— Тем не менее. Ты мог попросить об этом и меня.

— Это было бы…— Лерион замялся, подбирая слова.

— Нерационально,— голос вновь подала Гортензия.

— Именно,— король благодарно кивнул бывшей супруге.— Всё же отвлекать старшую жрицу от её непосредственных обязанностей ради организации приёма не совсем правильно.

Улыбка первой королевы была настолько умиротворённой, что Шонель невольно вновь начала раздражаться.

— К тому же. Мне совершенно нечем заняться в собственном поместье, и я буду только рада хотя бы на пару месяцев окунуться в эту милую сердцу предпраздничную суету.

Шона скрипнула зубами. К раздражению густо примешалась досада — женщина слишком привыкла контролировать всё происходящее в замке. Но и возразить ей было нечего. Потому что брат был прав. Да ещё и эта забота пополам с уверенностью в правильности поступка, что буквально светилась в его глазах.

— Но всё же, Астерия моя племянница. И мне несложно помочь,— упрямо произнесла Шонель.

— Разумеется,— Гортензия кивнула.— Если возникнет нужда, первым делом я обращусь именно к вам, дорогая Шонель.

После подобного, весьма недвусмысленного ответа, Шоне не осталось ничего, кроме как растянуть губы в подобии благодарной улыбки, и покинуть гостиную, отговорившись усталостью после дороги.

Женщина даже дверь за собой закрыть не успела, как обсуждение уже возобновилось. Может, немного тише, но не менее активно чем до её прихода.

Шонель остановилась, отойдя то гостиной лишь на пару шагов, озадаченная вскользь промелькнувшей мыслью.

— … будет вполне уместно сделать это не на самой охоте, а непосредственно перед пиром, когда все соберутся в главной зале дворца.

— Хорошо. В таком случае, полагаю, стоит заказать модистке сразу четыре разных наряда. Чтобы девочкам было из выбрать.

Эта фраза — такая обыденная, казалось бы. В конце концов, пусть сейчас такое уже выходит из моды, но всё равно некоторые знатные дамы — и в особенности юные леди,— порой меняют несколько платьев за один приём.

Но вкупе со всем остальным!

Это страстное желание объявить наследницу официально. При том, что все заинтересованные уже были осведомлены, что следующей правительницей станет Астерия. Да ещё и это «девочки»… Шонель сильно сомневалась, что бывшая королева печётся о удобстве бастарда, что стал виной разлада с мужем.

И, как финальный штрих, прибавить сюда это страстное желание короля, чтобы приём организовала не Шонель. Он ведь знает, что сестра против огласки. Тем более, что раньше его никак не останавливало то, что она жрица. Даже когда в замке ещё жила Корнелия, которой тоже можно было это доверить.

Шонель скрипнула зубами. Зло оглянувшись на приоткрытую дверь, женщина всё же пересилила себя и быстрым шагом направилась прочь. Скандал ничего не даст. Брат наверняка всё уже для себя решил и ни один аргумент для него не будет решающим.

В приёмную королевского кабинета женщина вошла уже спокойным шагом. И даже смогла изобразить вполне доброжелательную улыбку для секретаря, вскочившего при виде неё.

— Леди Шонель?— Ганс нервно облизал губы.— Вы не нашли короля?

— Нет-нет,— Шона успокаивающе покачала головой.— Сейчас я пришла к тебе.

— Я?..— он нервно сглотнул, а его голос внезапно охрип.— Я могу вам чем-то помочь?

Сейчас эти подобострастные нотки искренней тревоги ласкали женщине слух и, что важнее, самолюбие.

— О, сущая мелочь, Ганс. Ты ведь знаешь, что король собирается устроить приём в честь…

— В честь тринадцатилетия принцессы,— хриплым шёпотом испуганно закончил мужчина.

— Да. Тебе ведь нетрудно будет рассказать мне о подготовке к приёму?

— Н-нет,— мужчина с сомнением качнул головой.— Но разве Его Величество скрывает от вас…

— Нет, нет,— Шона неискренне рассмеялась.— Не хочу лишний раз тревожить брата. Тем более, что мне нужна то сущая мелочь. Понимаешь, Ганс,— она понизила голос до доверительного шёпота.— Я беспокоюсь. Всё же такой праздник. Ответственный. А леди Гортензия, боюсь, уже слишком давно не устраивала нечто столь… Масштабное.

— О, разумеется…— он смущённо склонил голову, закончив совсем тихо.— Я сделаю для вас всё что угодно… Ваша Светлость.

* * *

Терион… вопреки обещаниям — он не приезжал ни на дни рождения, ни на праздник Зимы. Нет, безусловно, он писал письма. Специальные, магические, они приходили стабильно раз в две недели и содержали в себя забавные случаи, подробности обучения — бесполезные на практики, но вызывающие улыбку. И Корнелия тоже писала, хотя её письма были более редки, и более обстоятельны — её жизнь во дворце была гораздо более скучна и однообразна, чем учёба брата.

С отъездом Териона жизнь во дворце окончательно замерла — для меня. Семейные обеды с отцом больше напоминали нужную повинность… Для нас обоих. Разве что тётя и Лонесия получали удовольствие. Но, опять же, наше с королём присутствие было минимальным.