Запретный плод - Лорел Гамильтон

– Я ее пролижу.

Я сглотнула слюну. Я не знала, что делать. Донесся еще одинвопль, высокий и отчаянный. О Господи.

– Анита… – начал Вилли.

– Молчание или ты рискуешь меня прогневить.

Голос ее прорычал низко и мрачно.

Вилли уменьшился вдвое. Его лицо под черной шапкой волосстало белым треугольником.

– Все путем, Вилли, – сказала я. – Ты за меня непереживай.

Он смотрел на меня с расстояния нескольких ярдов, но это стем же успехом могли быть и мили. Бедный Вилли. Бедная я.

– А что тебе толку, если ты не будешь от меня питаться?– спросила я.

– Абсолютно никакого. – Она протянула ко мне бледнуюручку. – Конечно, страх – это тоже вид субстанции.

Холодные пальцы охватили мое запястье. Я дернулась, но нестала вырываться. Я же собиралась позволить ей это сделать?

– Назовем это тенью питания, человек. Кровь и страхвсегда драгоценны, как бы ни были получены.

Она шагнула ко мне и выдохнула мне на кожу, и я попятилась.Но ее рука удержала меня.

– Погоди. Я хочу, чтобы сначала отпустили зомби.

Она пристально посмотрела мимо меня, видя что-то, чего небыло или что было не видно мне. Я ощутила напряжение в ее руке, почтиэлектрический удар.

– Тереза их прогонит и даст аниматору положить зомбиобратно.

– Это все ты устроила?

– Тереза подчиняется мне, разве ты не знала?

– Предполагала.

Я не знала, что вампиры владеют телепатией. Правда, допрошлой ночи я не знала, что вампиры умеют летать. Как много нового узнаешь такбыстро.

– Откуда я знаю, что ты сделаешь лишь то, что говоришь?– спросила я.

– Тебе придется просто мне поверить.

А это уже почти смешно. Будь у нее чувство юмора, мы моглибы до чего-то договориться. Нет, вряд ли.

Она притянула мою руку к своему телу и меня вслед за ней.Рука ее была как сталь из плоти. Чтобы дышать мне в шею, ей пришлось встать нацыпочки. Это должно было бы разрушить зловещий образ, но не разрушило. Моей шеикоснулись мягкие губы. Я дернулась. Она засмеялась прямо мне в шею, прижимая комне свое лицо. Меня стала бить дрожь, и я не могла остановиться.

– Я обещаю не быть грубой.

Она снова рассмеялась, и я подавила желание ее отшвырнуть. Ябы все на свете отдала, чтобы только ее один раз стукнуть – сильно. Но сегоднямне не хотелось умирать. К тому же я заключила сделку.

– Бедная моя милочка, как ты дрожишь. – Она положиларуку мне на плечо и провела губами по впадине у меня на шее. – Тебе холодно?

– Хватит трепаться. Делай свое дело.

Она застыла, касаясь меня.

– Ты не хочешь, чтобы я тебя трогала?

– Нет, – ответила я. Она что, с ума сошла? Риторическийвопрос.

Голос ее был очень спокоен:

– Где у меня на лице шрам?

Я ответила, не думая:

– Возле рта.

– А как, – прошипела она, – ты об этом узнала?

Сердце подпрыгнуло к горлу. Ну и ляп! Я дала ей понять, Чтоее ментальные фокусы не работают, как должны бы.

Ее рука впилась в мое плечо. Я пискнула, но не закричала.

– Что это с тобой такое, аниматор?

Я об этом понятия не имела. И почему-то сомневалась, что онав это поверит.

– Оставь ее в покое! – Из-за деревьев почти бегомвыскочил Филипп. – Ты обещала ее сегодня не трогать!

Николаос даже не обернулась.

– Вилли.

Просто имя, но он, как все хорошие слуги, знал, чего онахочет.

Он заступил Филиппу дорогу и вытянул руку, собираясь егоперехватить. Филипп уклонился и пробежал мимо.

Вилли никогда не умел драться. Если у тебя хреновоеравновесие, сила не очень поможет.

Николаос взяла меня за подбородок и повернула к себе.

– Не заставляй меня задерживать твое внимание, аниматор.Способ, который я для этого выберу, может тебе не понравиться.

Я громко сглотнула слюну. Она наверняка права.

– Все мое внимание принадлежит тебе, честно.

Голос мой оказался хриплым шепотом, замороженным страхом.Если бы я прокашлялась, это было бы прямо ей в лицо. Не очень удачный поступок.

Я слышала шум шагов по траве. И подавляла искушениепосмотреть, отвернувшись от вампира.

Николаос повернулась лицом к шагам. Я видела движение, нотакое быстрое, что это был размытый контур. Вдруг она уже смотрела в другуюсторону, а перед ней стоял Филипп. Вилли его догнал и поймал за руку, но,кажется, не знал, что делать дальше.

До него не доходит, что он может просто сломать человекуруку?

Это доходило до Николаос.

– Отпусти его. Если он хочет, пусть идет сюда.

Ее голос обещал немалую боль.

Вилли отступил назад. Филипп остался на месте, глядя черезее голову на меня.

– Анита, ты цела?

– Иди внутрь, Филипп. Я ценю твою заботу, но язаключила договор. Она не будет меня кусать.

Он покачал головой:

– Ты мне обещала, что ей не причинят вреда. Ты обещала.

Он обращался к Николаос, тщательно избегая смотреть ей вглаза.

– Значит, ей не причинят вреда. Я держу слово, Филипп.Почти всегда.

На его лице отразилось замешательство. Кажется, он не знал,что теперь делать. Храбрость его вытекла на траву. Но он не попятился. Крупноеочко в его пользу. Я бы наверняка осадила назад. Черт, Филипп был храбр, и я нехотела видеть, как он заплатит за это жизнью.

– Прошу тебя, Филипп, вернись в дом!

– Нет, – сказала Николаос. – Если он хочет бытьхрабрым, дай ему попытаться.

Пальцы Филиппа сжались, будто пытаясь, что-то схватить.

Николаос внезапно оказалась радом с ним. Как она двигалась,я не видела. И Филипп тоже. Он смотрел туда, где она была до того. Она пнулаего по ногам, и он упал на траву, мигая так, будто она только что появилась.

– Не трогай его! – крикнула я.

Вылетела бледная ручка. Это было легчайшее прикосновение.Все его тело дернулось назад. Он перекатился на бок, лицо его окрасилоськровью.

– Николаос, не надо! – попросила я и сделала к ней двашага. Намерение. Со мной был пистолет. Он ее не убьет, но может дать Филиппувозможность убежать. Если он станет убегать.