Лепестки камелии - Мария Сакрытина

Он бросил на меня короткий равнодушный взгляд, снова отвернулся и ничего не ответил.

Тогда я не выдержала. Отвернулась к земляной стене, прижалась к ней, закрыла лицо связанными руками и зарыдала. От обиды — она жгла меня, как страшный яд — так было плохо, я думала, умру.

Но время прошло, а я не умерла, и насмешки стражников, обсуждающих неженку-принца, помогли прийти в себя.

Что ж, я знала, что каждый здесь предатель. Ли предал меня не раз, чему я удивляюсь? Подумаешь, я неровно к нему дышу! Мои проблемы.

Ничего ужасного не случилось. Всё продолжается, всё идёт своим чередом. А значит, и смысла горевать нет.

Я вытерла лицо грязными, в земле и крови, руками, бросила взгляд сквозь прутья клетки на моих стражников и придумала, как мне отсюда выбраться.

Сейчас мне тяжело писать это, и чернила ложатся на рисовую бумагу Миката неровно. Но это сейчас, когда я в безопасности, когда всё уже прошло. Сейчас можно дать волю чувствам. Только бы не закапать буквы слезами, или всё насмарку…

Тогда же я стиснула зубы, принюхалась к аромату еды: у нашей пещеры сидели рядом с костром самые значимые из Плащей во главе с «пиратом». Чин-чином сидели: помост, низкие столики, подушки, подносы и даже серебряные приборы…

Ли тоже был там, делил с ними ужин.

Я прикусила язык до крови и отвернулась.

Кроме того, у меня живот сводило от голода. У Плащей жарилось мясо и пахло обалденно, а я ела последний раз лишь утром — мы же так торопились… Сюда.

Моя казнь была назначена на полночь (если я ничего не путаю). Сейчас они поедят, выпьют, а потом пойдут развлекаться со мной. Что они сначала сделают с принцем-извращенцем, любителем мальчиков, я услышала достаточно.

Обломитесь, мерзавцы.

Не понимаю, почему меня не обыскали? Или они идиоты, или настолько самоуверенные. Но уж Ли-то!..

Может, просто решили, что неженка-принц не опасен? Он же совсем… слабак, что с него взять?

А у меня были с собой длинные шпильки и маленький, но острый кинжал за голенищем. А ещё флакончик с быстрым, лёгким ядом, который выпьешь и словно бы заснёшь… навсегда.

«Щас я вам покажу Кузькину мать», — думала я, пока, отвернувшись к стене, пилила верёвки кинжалом. Для правдоподобности я всхлипывала, дрожала и бормотала молитвы. Глупости всякие, но со стороны можно было подумать, что решимость принца исчезла, и он готов к пыткам — бери тёпленьким.

Ли мог понять… Но он сидел рядом с главарями, а «пират» рассказывал какую-то весёлую историю. Они пили, ели и смеялись…

Как я вскрывала замок клетки на глазах у охранников — отдельная история, и не очень-то приятная.

Замок был простой, пару раз всего шпилькой повернуть. Но за мной следили, и я подползла к двери клетки, приготовилась и стала шёпотом умолять, чтобы меня развязали, а то очень больно, ну пожалуйста, вы же люди!

Охранники тоже ужинали, и делали это слишком близко к моей клетке. Идиоты.

Развязывать меня они не стали, поить и кормить тоже — только костью в лицо запустили, мол, жуй, собака.

Под шумок, как могла аккуратно, я вылила в их еду яд. Ободрала руки о прутья, зато очень натурально умоляла смилостивиться.

Ли бы всё понял…

Хорошо, не он меня охранял.

Они и правда умерли быстро — я же для себя этот яд готовила. Я смотрела на них и не чувствовала ничего, кроме трепета: если кто-то заметит, мне крышка.

Потом я открыла дверь клетки и тихо вышла.

Руки ещё недостаточно отошли от верёвок, но я всё-таки вытащила у мертвецов пару кинжалов. С мечом я бы не справилась, а лука и стрел у них не было.

Я распустила волосы, убрала сверкающие шпильки (они могли меня выдать), а также накинула на себя куртку одного из убитых. Только куртку — она легко снялась.

И невозмутимо вышла из пещеры, смешалась с Плащами.

Я же говорю, охрана у них ни к чёрту. Как и дисциплина.

Знаете, всё бы у меня получилось. Правда — ушла я оттуда незамеченная. Ну, почти — пару раз меня что-то спросили, я невозмутимо ответила какую-то чушь. Тут главное смелость, и собеседник подумает, что просто тебя не расслышал.

Так вот, всё бы прошло успешно, знай я этот лес.

Но я его не знала.

И я заблудилась.

Очень быстро, наверняка очень глупо — одна, избитая, голодная, усталая. Прошло, наверное, полчаса, как за мной отправили погоню.

Плащи-то свой лес знали. Наверное, как Робин Гуд — каждый куст.

«Всё пропало», — думала я, продираясь сквозь листву и то и дело натыкаясь на деревья. Темень вокруг страшная, не зги не видать!

Не стоило и думать отбиться от погони с двумя кинжалами. Я же не супергерой, я только исподтишка бы смогла и то лишь пару человек уложить.

Так что я побежала — в темноте, ничего не видя, ориентируясь лишь на слух — прочь от погони, чтобы она тише и тише становилась.

Но она неумолимо приближалась.

Мне сложно это вспоминать, мозг выбрасывает такое из памяти. Помню лишь, как петляла от одного факела к другому, бесполезно махала кинжалами, кого-то сшибла, кто-то сшиб меня, мы покатились к обрыву, я с трудом поднялась и прыгнула. А потом вцепилась в острый камень буквально в последний момент.

Когда от факелов стало светло, как днём, я поняла, что от пыток Плащей уже не умру. Нет, я банально расшибусь.

Я висела на каменном выступе, торчащем, как одинокий клык, из чёрной бездны, на дне которой шумела река. Как я до этого клыка допрыгнула, не знаю, но умные разбойники повторять мой подвиг не желали и теперь совещались, что со мной делать. Главарь их, пират, кричал, чтобы прыгали ко мне, а то что и кому они без моей головы докажут? Пусть сейчас прыгают, или он их сам потом в реку столкнёт.

С дисциплиной у Плащей правда не очень, потому что прыгнул лишь один. До меня не долетел, зацепился за клык поменьше, чуть ближе ко мне, но всё ещё далеко. Не права я была, мой выступ тут был не единственный. Чёрт его знает, на чём он держался, я в темноте не разглядела.

— Господин! — позвал Ли, а это был, конечно, он. — Господин, возьмите мою руку!

Мне понравилась паника в его голосе. Я еле висела над бездной, руки, и без того истерзанные, адски болели, но мне приятно было слышать, что этот предатель боится.

— Господин, прошу вас! — Он протягивал ко мне руку, другой цепляясь за камень. — Я удержу вас, хватайтесь! Я вас вытащу, обещаю!

— Предатель, — прошипела я и тут же подумала, что глупо будет, если это окажутся мои последние слова.

Ли отчаянно смотрел на меня и, наверное, колдовал — таким пронзительным казался мне его взгляд.

— Господин, умоляю, поверьте мне!