Джульетта - Энн Фортье

Секретарь говорил по телефону, но прикрыл трубку ладонью, чтобы спросить меня - сперва по-итальянски, затем по-английски, - к кому я пришла. Я представилась подружкой начальника службы безопасности, после чего секретарь улыбнулся и предложил мне нужно спуститься на подвальный этаж.

Приятно удивленная, что меня впустили вот так запросто, без доклада и провожатых, я пошла вниз по лестнице с нарочитым безразличием, хотя в груди целая сотня мышей отплясывала ирландский степ. Они сидели тихо, когда я убегала по ночному городу от бандита в спортивном костюме, но сейчас, когда я шла на встречу с Алессандро, невидимые грызуны устроили настоящее гала-шоу.

Вчера вечером я ушла из ресторана, не помышляя о новой встрече, и это чувство явно было взаимным, однако уже сегодня, ведомая инстинктом, я спускалась в логово Салимбени. Дженис утверждала, что в чрезвычайных обстоятельствах инстинкт заменяет здравый смысл; но я, со своей стороны, вижу здесь некоторое противоречие. Здравый смысл подсказывал, что Алессандро и другие Салимбени приложили руку к неприятностям, обрушившимся на меня в Сиене, однако десятым чувством я знала, что, несмотря на неприязнь, могу рассчитывать на крестника Евы-Марии.

В подвале было значительно прохладнее. Следы первоначальной постройки проступали отчетливее, стены были неровными и очень старыми. Когда-то на этом фундаменте стояла высокая башня, не ниже Манджии на Кампо. Обычная практика в средневековой Сиене: в смутные времена такие палаццо с башнями служили самостоятельными крепостями.

От нижней ступеньки узкий коридор с окованными железом дверьми по обе стороны уходил в темноту. Обстановка сильно смахивала на тюремную, и я даже засомневалась, правильно ли иду, когда из-за полуоткрытой двери послышались громкие возгласы и поздравления.

Я с опаской приблизилась к двери. Здесь Алессандро или нет, мне в любом случае придется многое объяснять, а логика никогда не была моей сильной стороной. Осторожно заглянув, я увидела стол, заваленный непонятными металлическими предметами и недоеденными бутербродами, ряд карабинов у стены и троих мужчин в футболках и форменных штанах (один из них был Алессандро), сгрудившихся у маленького телевизора. Сперва я подумала, что они просматривают данные с камеры слежения, но когда они одновременно застонали, схватившись за головы, стало понятно, что полицейские смотрят футбол.

На мой стук в открытую дверь никто не обернулся; тогда я переступила порог и кашлянула. Алессандро обернулся посмотреть, у кого хватило наглости помешать болельщикам, и при виде меня, робко улыбающейся, у него стал такой вид, словно его огрели по голове сковородкой.

- Простите за беспокойство, - начала я, изо всех сил стараясь не выглядеть Бэмби на ходулях, хотя чувствовала себя именно так. - Не найдется ли у вас минута?

Двое других полицейских, как по команде, вымелись из комнаты, похватав на ходу пистолеты и форменные куртки и сунув в рот недоеденные сандвичи.

- Итак, - сказал Алессандро, усилием воли прерывая матч и отбросив в сторону пульт дистанционного управления, - удовлетворите мое любопытство… - Он не закончил фразу. Его взгляд позволял предположить, что, несмотря на мою принадлежность к криминальным структурам, в глубине души он рад меня видеть.

Я присела на свободный стул, оглядывая «железо» на стенах.

- Это ваш кабинет?

- Фактически. - Натянув на плечи болтавшиеся подтяжки, Алессандро уселся за стол. - Это комната для допросов. Допрашиваем в основном американцев. Раньше здесь была пыточная.

Откровенный вызов в зеленых глазах заставил меня забыть и смущение, и цель визита.

- Самый подходящий для вас офис.

- Согласен. - Он поставил тяжелый сапог сбоку от стола и прислонился спиной к стене. - Ладно, я вас слушаю. Наверняка не с пустяками пришли?

- Как сказать. - Я отвела глаза, тщетно пытаясь припомнить начало официальной речи, которую репетировала, спускаясь по лестнице. - Видите ли, вот вы считаете меня вероломной тварью…

- Ну, я видывал и похуже.

- …да и я в ваш фан-клуб не запишусь…

Он криво улыбнулся:

- Однако вы пришли ко мне.

Я скрестила руки на груди, подавив нервный смешок.

- Вы не верите, что я Джульетта Толомеи, и мне, знаете ли, наплевать, но дело в том, - я сглотнула комок в горле, чтобы голос звучал решительнее, - что меня пытались убить.

- Не дают спокойно отравиться, да?

Его сарказм тут же вернул мне самообладание.

- За мной следит какой-то тип, - резко сказала я. - Мерзкий бродяга в заношенном спортивном костюме. Явный отморозок. Я решила, это ваш приятель.

Алессандро выдержал удар, не дрогнув.

- И что вы от меня хотите?

- Ну, не знаю… - Я тщетно искала искру сочувствия в зеленых глазах. - Может, поможете мне?

Его глаза замечательно заискрились, но это было не сочувствие, а скрытое торжество.

- Не подскажете, с какой стати мне этим заниматься?

- Эй! - возмутилась я, искренне обиженная такой реакцией. - Я… девушка, и я в опасности!

- А я вам кто, Зорро?

Я подавила стон, кляня себя за дурацкую надежду, что ему не все равно.

- Я слышала, итальянцы неравнодушны к женским чарам.

Он немного подумал.

- Ну, это когда нам попадаются действительно очаровательные женщины.

- Так, ладно, - сказала я, сдерживая ярость. - Вы высказались начистоту. Хотите послать меня к черту? Отлично, я уйду. Вернусь в Штаты и никогда не побеспокою своим присутствием ни вас, ни вашу крестную маму. Но, сперва, мне надо выяснить, кто этот тип, и я хочу, чтобы ему надрали задницу.

- Вы хотите, чтобы это сделал я?!

Я гневно посмотрела на него.

- Мне казалось, человеку вроде вас не понравится, что подобные типы разгуливают по его драгоценной Сиене. Но раз так… - Я сделала попытку встать. - Вижу, что ошиблась в вас.

Алессандро подался вперед с комической тревогой, поставив локти на стол.

- Ладно-ладно, мисс Толомеи, скажите, с чего вы взяли, что кто-то пытается вас убить?

Ничего, что мне некуда больше обратиться, - я ушла бы отсюда куда глаза глядят, но он впервые обратился ко мне «мисс Толомеи».

- Ну… - Я неловко поерзала на краешке стула. - Например, с того, что он шел за мной по городу, вломился в мой номер, а сегодня утром преследовал меня с пистолетом…

- Это, - с нечеловеческим терпением сказал Алессандро, - еще не значит, что кто-то пытается вас убить. - Он сделал паузу, изучая мое лицо, и нахмурился: - Какой помощи вы от меня ждете, если сами очень многое недоговариваете?

- Я говорю правду, клянусь! - Я тщетно старалась придумать другие убедительные аргументы, но впилась взглядом в татуировку на его правой кисти, и мозг начал обрабатывать визуальную информацию: это не тот Алессандро, к которому я шла в палаццо Салимбени. Крестник Евы-Марии был сама классическая изысканность и утонченность, даже старомодность, у него точно не было стрекозы или другой какой заразы на запястье.