Джульетта - Энн Фортье

- Ш-ш! - Я закрыла ему рот ладонью. - Я должна это сделать.

- Почему нельзя отложить до завтра?

Я убрала руку и поцеловала его в губы.

- Завтра я вообще-то не планирую вылезать из постели.

Тогда Алессандро охотнее позволил увлечь его на мраморную ротонду, где стояла бронзовая статуя брата Лоренцо. В свете восходящей луны фигура казалась почти живой, приветливо раскрывшей руки при виде нас. Шансы, что статуя передавала настоящий облик брата Лоренцо, были, конечно, невелики, но это не имело значения. Важно то, что мудрые, чуткие люди оценили силу самопожертвования этого человека и дали нам возможность найти его и поблагодарить.

Сняв распятие, с которым не расставалась с того самого момента, как Алессандро вернул его мне, я поднялась на цыпочки и повесила серебряный крест на шею статуи.

- Монна Мина сохранила это как залог их духовной связи, - сказала я скорее себе. - Мне не нужно распятие, чтобы помнить, сколько брат Лоренцо сделал для Ромео и Джульетты. - Я помолчала. - Кто знает, может, проклятия и не было. Может, мы сами, все мы, посчитали себя заслуживающими всяческих проклятий.

Алессандро ничего не сказал, коснувшись моей щеки, как у фонтана Фонтебранда, и в этот раз я точно знала, что означает его прикосновение. Были мы прокляты или нет, заплатили мы свой долг или нет, он мое благословение, а я его, и этого достаточно, чтобы отразить любой удар, который судьбе или Шекспиру, если у них достанет легкомыслия, вздумается нам послать.

ОТ АВТОРА

Хотя роман «Джульетта» является художественным произведением, сюжет восходит к историческому факту. В самой первой версии трагедии «Ромео и Юлии» действие происходило в Сиене, а если познакомиться с историей города, станет понятно, почему эта история произошла именно здесь.

В Средние века Сиену, пожалуй, больше других городов Тосканы раздирала непримиримая клановая вражда. Здесь процветала кровная месть, и отношения Толомеи и Салимбени очень напоминают соперничество шекспировских Капулетти и Монтекки.

Тем не менее, я проявила немалую вольность, изобразив мессира Салимбени злодеем и женоубийцей, и вряд ли доктор Антонио Тассо из сиенского Монте Паски, любезно показавший моей матери палаццо Салимбени и поведавший его примечательную историю, оценит идею камеры пыток, якобы отыскавшейся в подвале его достоуважаемой организации.

Не придут в восторг и мои друзья Джан Паоло Риччи, Дарио Коломбо, Патрицио Пуглиезе и Кристиан Кипо Риккарди, оттого что я изобразила старинные Палио такими жестокими, но о правилах средневековых скачек нам известно очень мало, поэтому прошу любые сомнения толковать в мою пользу.

Археолог Антонелла Росси Пуглиезе любезно ознакомила меня с самыми старыми районами Сиены, и именно она вдохновила меня погрузиться в тайны подземного города, в частности пещер Боттини и останков умерших от эпидемии бубонной чумы 1348 года. По ее предложению моя мать посетила старую больницу Санта-Мария делла Скала, где видела келью святой Екатерины и отверстие, ведущее в средневековую чумную яму.

Менее макабристическая часть исследований моей матери стала возможной в первую очередь благодаря Общественной библиотеке дельи Интронати, государственному архиву и библиотеке Анчилли. Благодарим профессора Паоло Нарди, падре Альфреда Уайта и Джона В. Печа за интересные и многое объясняющие сведения. Неоценимой помощью стало для нас литературное наследие покойного Йохана Йоргенсена, датского поэта и журналиста, чья биография святой Екатерины Сиенской - покровительницы Европы - дает необыкновенно интересное описание Сиены и Роккади Тентеннано четырнадцатого века. Очень помогли в создании романа Музей контрады Совы и сиенская муниципальная полиция, не арестовавшая мою мать за самовольное исследование системы безопасности банка и тому подобные шалости.

Раз уж речь зашла о подозрительной деятельности, спешу извиниться перед диретторе Роси, директором отеля «Чиусарели», за эпизод со взломом его красивейшего номера. Насколько я знаю, безопасности жильцов отеля ничто никогда не угрожало, а директор и персонал отеля не вмешиваются в передвижения своих постояльцев и не забирают из номеров их личные вещи.

Нужно подчеркнуть, что художник Липпи, который является реальным лицом, вовсе не так эксцентричен, как я описала. Нет у него и захламленной мастерской в центре Сиены, ее с успехом заменяет потрясающее ателье в старом замке Толомеи в пригороде Сиены. Надеюсь, маэстро простит мне эту художественную вольность.

Два друга из Сиены помогали особенно много и щедро делились знаниями о городе: адвокат Алессио Пискини стал неиссякаемым источником информации, связанной с контрадой Орла и традициями Палио, а писатель Симон Берни терпеливо выдерживал град вопросов о применении итальянского в сиенской логистике. Заявляю, что если в книгу вкралась фактическая ошибка, то это целиком моя вина, а не их.

Хочу особо поблагодарить нескольких несиенцев: мою подругу и горячего борца за свободу из Института гуманитарных наук Элизабет Маккаффри и приятельниц по книжному клубу Джо Остин, Морин Фонтейн, Дару Джейн Лумис, Мию Паскаль, Тэйми Солтер, Монику Стинсон и Альму Валевисиус, которые с большой доброжелательностью раскритиковали первые варианты романа.

Два человека послужили инструментами для превращения истории в книгу: мой агент Дэн Лазар, чей энтузиазм, ум и эрудиция открыли такую возможность, и мой редактор Сюзанна Портер, чей острый глаз и опыт помогли причесать и сжать текст, не привлекая к этому меня. Большой честью и редкой привилегией для меня стала возможность работать с ними.

И наконец, не могу обойти благодарностью моего мужа Джонатана Фортье: без его любви, поддержки и юмора я не смогла бы написать эту книгу и до сих пор пребывала бы в спячке, не подозревая, что сплю.

Я посвятила «Джульетту» моей прекрасной матери, Бриджит Моллинг Эриксен, чьи великодушие и любовь безграничны; она посвятила почти столько же времени работе над романом, как я - его написанию. Молюсь, чтобы книга оправдала ее ожидания и чтобы мама вскоре загорелась новым авантюрным проектом.