Большая книга ужасов-56. Глаз мертвеца. Кошмар в наследство. Повелитель кукол - Евгений Некрасов

Господи, ну почему я?!

Если ты, господи, считаешь, что мало на мне поупражнялся, тогда загляни через мое плечо в зеркало, и все вопросы отпадут. Я никого не хочу обидеть, но, понимаешь, все хорошо в меру. Порезвились – сделали перерыв. И не фига каждый час таскать меня на этот проклятый полигон!!! Нет, что ты, я и не думала. Кто ты, а кто я. Считай это пожеланием избирателя.

Путь был знакомый, я летела, не задерживаясь, и даже отваживалась срезать углы. Оказывается, в лесу нетрудно ориентироваться, если видела карту.

«Стратегия» моя продолжалась, и ставки в игре возросли, потому что из мансарды пропали сушеная голова и колба с голубой жидкостью.

Кто украл, ясно: морильщик, «тараканий царь»! Он служил с дядей Сашей и мог что-то пронюхать по вуву. А когда полковник погиб, решил присвоить его работу. Непонятно, почему выжидал почти год – может, следил за Пороховницыным, подбирал ключи, тайком шарил в доме. Но броневая дверца мансарды не поддавалась взлому. Тогда морильщик напустил тараканов, и мы сами пригласили его в дом! Ключи висели на крючке в прихожей, никто и не подумал их спрятать…

Мы ждали, пока из дома выветрится тараканий яд, а морильщик тем временем готовился повторить опыт дяди Саши. Чертил пентаграмму в блиндаже, собирал грибы, чтобы накормить детеныша… Колдовство колдовством, а минимальные полторы тонны массы, как в ТТТ, из воздуха не возьмутся. Сперва монстрик был такой маленький, что приходилось крошить ему грибы сечкой. А часа через три уже рвал пополам кабаниху… Спасибо, что Дрюньку морильщик отнес подальше!.. Хотя попробовал бы не отнести, если дитя хочет пятибашенный танк. Дрюнька так вцепится, что легче сделать, что ему надо, чем отвязаться.

Зря лейтенант не верил, что дядя Саша наколдовал-таки свою почти бесплатную боевую машину. «Взрывом разметало, хоронить было нечего»… Потому и нечего, что монстр его сожрал! А сейчас Пороховницын со своими солдатами беспечно шел в зубы к новому гиганту с противопульной броней. Я должна их предупредить!

Может, я зря придираюсь к богу? Вдруг он и не собирался посылать меня на полигон, а думал: «Отдохни, мое возлюбленное чадо, пускай теперь лейтенант побегает»?

Я опоздала на какие-то минуты. Солдаты редкой цепью шли к подножию пригорка, где мы с братом нашли мертвую кабаниху. Спокойные лица, автоматы за плечами. Они громко переговаривались, не боясь спугнуть дичь, потому что ей некуда было деться – только удирать по неширокой полосе между рвом и болотом, а от пули не убежишь. Позади с травинкой в зубах шагал Пороховницын. У него не было даже пистолета.

– Назад! – закричала я, кидаясь им наперерез.

Заглушив мой крик, кто-то выстрелил, и тогда из-за куста, покачивая антенными усиками, приподнялась боевая машина.

Коричневая броня сверкала, как облитая шоколадной глазурью. Высматривая противников, медленно поворачивалась марсианская головка со страшными челюстями.

Вот что значило «Затраты на производство стремятся к нулю»! Такую машину только поймать за плинтусом, окропить голубой жидкостью из колбы и бросить ей любой еды на первое время. Потом она станет кормиться чем попало: отбросами, диким зверьем, людьми. И не нужно ей вооружения – она сама по себе вооружение. Армия голодных, плодящихся, пожирающих все на своем пути гигантских тараканов поставит на колени любую страну.

Грянули автоматы, и пунктиры трассирующих пуль с трех сторон потянулись к монстру. Он еще не дорос до размеров, записанных в технических требованиях дяди Саши, но выдержал удар. Отскакивая от хитиновой брони, пули с визгом рассыпались по сторонам, как искры электросварки. Старик порадовался бы, что его расчеты так хорошо подтвердились на практике. Интересно, о чем он думал, когда его пожирало собственное детище…

Похоже, лейтенант командовал солдатами, только я не слышала. Стрелки начали перебегать; один оказался у меня за спиной и палил поверх моей головы. Я вжималась в землю, боясь глубоко вздохнуть. В любое мгновение солдат мог убить меня, опустив ствол автомата на сантиметр просто потому, что дрогнула рука. Кричать ему в грохоте стрельбы было бесполезно, привстать или махнуть рукой я боялась: напуганный человек сначала застрелил бы меня, а потом стал думать, что там шевельнулось.

Стрельба была не совсем бесполезной: в самом начале чудовищу сбило кусок уса. Обломок повис, болтаясь при каждом движении и, судя по всему, раздражая гиганта. Скособочась и волоча ус по земле, тараканище покружил на месте, пока обломок не оторвался, и застыл, как будто не замечая осыпающих его пуль. Все противники находились примерно на одном расстоянии, все плевались огнем. Тараканище не знал, на кого бросаться. Когда умолк один из автоматов, он повернулся в ту сторону и побежал с невероятной скоростью.

Спасая товарища, двое солдат ударили длинными очередями, но это не задержало гиганта. Он мчался ровно, как будто плыл по воздуху.

Один за другим захлебнулись автоматы – у них тоже кончились патроны.

И тогда навстречу монстру поднялся белоголовый стриженый солдат. Не сводя глаз с подбегающей твари, он вогнал в свой автомат рожок с патронами и дал одну длинную очередь. Тридцать стальных светляков ударили в хитиновую грудь чудовища, остановив его на три секунды. Потом патроны кончились, и гигант шагнул вперед. Двигался он без особой прыти – видно, его, хоть и бронированного, оглушили пули. Со стороны казалось, что тварь смакует мгновение перед тем, как вонзить в человека блестящие, как топоры, беззубые челюсти.

Я смотрела все до конца с глупой надеждой, что в последний момент случится спасительное чудо. То ли конница выскочит из-за холма, то ли просто сменится кадр, и окажется, что солдат бежит, и у него есть время и место, чтобы спрятаться.

Мелькнула вскинутая рука, алая кровь брызнула и, собираясь в капли, скатилась по глянцевой броне.

Я орала и била кулаками землю. Ненавижу этот взрослый мир, где нельзя засейвиться и переиграть все сначала.