Бес специального назначения - Антон Мякшин

— Гениально! — с готовностью поддержал я и толкнул локтем Степана Федоровича.

— У вас несомненный стратегический талант. Прекрасный план! — поддакнул и мой клиент, будто ни разу не слышал о Ледовом побоище и его исходе.

— Хорошо, что спустились вы ко мне с небес, — расправил плечи князь и широко улыбнулся. — Вы принесете мне удачу!

При слове «удача» настроение мое несколько испортилось. А Степан Федорович — так тот вообще покраснел.

Полог отлетел в сторону. Куховар воздел было снова свой половник, но, получив крепкую затрещину, выронил оружие и брякнулся на спину.

— Князь! — заорал влетевший в шатер ратник. — Беда!

— Накаркал… — прошептал Степан Федорович, втягивая голову в плечи.

— Что такое, дозорный? — приподнялся Александр Ярославич.

— Беда! — повторил ратник. — Не вели казнить, а вели слово молвить. С важными вестями я к тебе: утро наступило!

— Так. И что же?

— И солнышка нету! — запричитал дозорный. — Дым черный небо застлал. Холод от земли поднимается, озеро льдом сковывает!

— Какой дым?! — и вовсе вскочил князь. — Откуда дым?

— От небесной ладьи архангелов! — помявшись, заявил ратник. — Дымит и дымит. Дым пеленою по всему небосводу, солнечные лучи не пропускает! А в стане германцев проклятых уже вовсю строятся! Выступать готовы псы-рыцари!

Князь перевел на меня потяжелевший взгляд и нахмурился. Блеснули и заскрипели белые зубы.

— Может, это самое… — предложил я. — Ну… попробовать перенести сражение на более ясный день, а? Пошлите гонцов к германцам — так, мол, и так. Драться не можем, настроения никакого нет. Пасмурно, перепады давления… и по гороскопу сегодня неблагоприятный день для активных военных действий.

— И еще, княже… — добавил ратник. — Там, вокруг небесной ладьи, на снегу отпечатки копыт бесовских. Вот я и подумал, неужто архангелы копыта имеют?

Степан Федорович крякнул и отложил тарелку. Потом снова взялся за нее. Видимо, он решал — спасаться бегством налегке или драться до последней капли крови при помощи ближайших подручных средств. Князь Александр Ярославич Невский, не отрываясь, смотрел на мои портянки.

— Но-но! — воскликнул я. — Вы эти намеки прекратите! Архангел я или не архангел?

— Архангел… — с нескрываемым сомнением проговорил князь.

— В таком случае, вы в мою чистоту и непорочную святость должны безоговорочно верить. Разуваться я не буду из принципа.

— И все-таки…

— Никаких все-таки! А насчет солнышка не беспокойтесь, — поспешил я перевести разговор в иное русло. — Я все исправлю своей архангельской магической силой.

— Чудо сотворишь? — оживился Александр Ярославич.

— Конечно!

— Я ни в кого заколдовываться не буду! — сразу предупредил Степан Федорович. — Хватит с меня!

— Да успокойтесь, обойдусь без вас! Вам лед надо растопить? Сейчас все будет…

В сопровождении князя и ратника-дозорного мы вышли к берегу Чудского озера. Степан Федорович сразу же зажал нос.

— Ну и смрад… И чем только инопланетяне свои тарелки заправляют?

Воины, столпившиеся рядом, смотрели на меня явно неодобрительно. Кое-кто даже многозначительно пробовал ногтем острие секиры или меча, посматривая то в небо, затянутое черной дымной пеленой, то прямо на нас со Степаном Федоровичем. Причинно-следственную связь разъяснять никому не надо было. И так все понятно.

— Прилетели… — слышались отдельные реплики, — навоняли… надымили…

Наша тарелка уже успела погрузиться в пучину ледяной воды, оставив после себя только обширную пелену, но черный дым все еще громадной грозовой тучей висел в небе и рассеиваться не собирался. На противоположном берегу озера едва различались в сероватых потемках шатры вражеского лагеря и суетящиеся фигурки. Кажется, псы-рыцари заканчивали завтракать и уже строились для выступления на боевые позиции…

— Не опускайте глаза и не дрожите, — шепнул я своему клиенту. — Расправьте плечи, подбоченьтесь и глядите орлом. Время от времени можно презрительно сплевывать. Вы архангел, в конце концов, эти людишки вас не запугают.

— Да… — проблеял Степан Федорович. — Вам-то хорошо говорить… Вы и в самом деле собираетесь колдовать?

— Конечно. И очень хотелось бы, чтобы у меня получилось. Русичи не должны проиграть битву, это вы понимаете? Поэтому прошу вас отойти в сторонку и не мешать.

— Ладно… — Кажется, он слегка обиделся. Поэтому я постарался подсластить пилюлю: — На вас ложится большая ответственность: успокойте ратников, а то вон они как косятся, чего доброго не дадут мне довести до финала заклинание и все испортят. Выступите с речью, отвлеките, другими словами… Степан Федорович приободрился.

— Хорошо, — сказал он.

Пока мой клиент громогласно развивал мысль о том, что дисциплина в войсковых частях необходима во все времена, я соображал. Давненько мне не приходилось использовать свой магический потенциал. В гитлеровском Берлине как-то не до того было, а в Нифльхейме мое колдовство вряд ли сработало бы — другой мир, другие правила. Тэк-с, посмотрим. Нам что надо? Чтобы снег и лед таяли бы и безо всякого солнца. Снег и лед — это что? Вода. Хм, готового заклинания на этот случай нет, придется состряпать новое…

Думал я долго. Настолько долго, что князь Невский нетерпеливо дергал меня за рукав со словами:

— Скоро начнется чудо, светлый архангел?

— Секундочку…

— Товарищи бойцы! — выкрикивал тем временем Степан Федорович. — Имейте же совесть! Где ваша сознательность? Прекратите оскорбительно скрипеть зубами и бряцать оружием. Сохраните боевой пыл до столкновения с потенциальным противником!

Речь его помогала не так чтобы очень… Ратники во главе со своим предводителем оказались истинными детьми своего времени. Ох уж мне это Средневековье! Темнота! Хочешь убедить народ в том, что ты чудотворец, сотвори немедленно чудо. На слово никто не поверит. А не оправдаешь ожидания — берегись. Получишь палицей по лбу или копьем в бок. Более цивилизованной формы порицания и не жди. Вон уже Степана Федоровича теснят со всех сторон… А князь, вместо того чтобы обуздать своих ребятишек, сам первый хватает бедного младшего архангела за грудки и требует:

— Солнышка давай! Солнышка! Убирай тьму! И запах!

— Ну да — воняет, — защищался, болтаясь в княжеских ручищах, мой клиент. — Ну да — темновато, несмотря на то что утро… Ну да — холодно… Но трудности только закаляют характер. Пустите меня! Скафандр порвете! Пустите, кому сказано?! Да ты знаешь, на кого руку поднимаешь? Я Штирлицем был! Я Зигфридом назывался! Меня сам Лодур уважал и боялся! Адо-о-ольф! Они меня уже бьют!

— Не отвлекайте меня по пустякам! Дайте же сосредоточиться!