Чертова баба, или Приют для фамильяров - Елена Амеличева

Я проснулась глубокой бархатной ночью, почувствовав, как по моей ноге что-то скользнуло.

— И все-таки ты здесь, — спросонок не разобрав, решила, что это Пружинка пришла греться. — Я уже по тебе соскучилась.

— Приятно слышать, — мурлыкнул мне в ушко демон, прижавшись горячей грудью к моей спине.

— А ты подросла, крошка, заматерела, — со смешком отметила, мигом проснувшись.

— Ага, — Янур поцеловал меня в шею.

— Ай, и бриться начала, как я посмотрю! — колючая щека разогнала по коже стада мурашек.

Не выдержав, демон рассмеялся, уткнувшись лицом в мою спину.

— Ты, енот-хохотун, чего приполз? — я развернулась к нему лицом и тут же попала в объятия мужа. — Змей-искуситель! — выдохнула, когда его губы ожерельем поцелуев опутали шею, мигом стреножив мою способность сопротивляться.

— Сонная, мягкая и такая послушная! — прошептал он, сверкнув глазами. — Женушка-мечта!

— Это я думала, что мне сон снится. А теперь проснулась, так что могу и в глазик снова лягнуть, хочешь?

— Я кое-чего другого хочу, — мурлыкнул жарко.

— Не сомневаюсь, — погладила его по щеке. — Но у тебя два варианта, рогатенький. Или я тебя из спальни сейчас выпру за дверь, или ты будешь вести себя хорошо, и мы тихо, спокойно уснем.

— Лежать и дружить неинтересно.

— Тогда беги и воюй!

Хотя бы вон с Соломеей!

— Ведьма и есть, — выдохнул протяжно и прижал меня к себе. — Ладно, давай спать. Но если передумаешь, я тут.

— Спокойной ночи! — положила голову ему на плечо, чувствуя, как трепещет сердце.

— Еще и издевается! — восхитился черт.

— Я сплю.

Соврала, конечно. Уснуть рядом с горячим во всех смыслах демоном оказалось тяжеловато. А он, напротив, засопел тут же. Вот нахал рогатый! С трудом подавив желание и его разбудить — а то чего это ведьма тут одна бессонницей мается, я прислушалась. По комнате витали, сонно вздыхая, тени. А в моей голове плыли тяжелые мысли о Соломее.

Как справиться с этой бабой? Ничего в голову не приходит. Путного ничего. Только ерунда всякая в стиле заставить Янура подслушать ее слова и так далее. Но это ничего не даст. Если он под ведьмовским воздействием, толку не будет, даже если он увидит, как она меня скалкой лупит — решит, что это массаж.

Но как справиться с ведьмой? Ворожея, тетка Дарлы, говорила что-то про удачный случай. Расплывчато, будто круги по воде. С другой стороны, никто и не обязан мне выдавать подробный план, где пошагово будут расписаны все необходимые действия. Это жизнь, тут просто не бывает.

Повздыхав, я осторожно вылезла из цепких объятий мужа, зажгла свечу и вышла в коридор. Он привел меня к комнате Алисии. Внутри едва уловимо пахло цветочными духами. Очертания мебели тонули в полумраке, который с трудом рассеивало пламя свечки.

Дарла что-то говорила о дневнике, который вела Алисия — вдруг осенило меня.

Если женщина подозревала, что Соломея тут не с добрыми целями, то она наверняка поведала это своему молчаливому другу. Интересно, сохранился ли он? Я бы на ее месте такую ценную вещь непременно прятала бы. Но куда?

Перерыла всю комнату и без сил плюхнулась на стул около изящного секретера. Может, дневник давно отыскала Соломея? Тогда от него и пепла не осталось, она его по ветру развеяла. Жаль, там наверняка много полезной для меня информации было. Черти драные, ну как так?!

Я со злостью ударила кулаком по ни в чем не повинному секретеру. Он скрипнул, а потом что-то шлепнулось на пол. Ну вот, теперь еще и мебель сломана. Молодец, ведьма, ничего не скажешь!

Ругая себя, встала на колени. Вдруг еще можно починить? А иначе как потом объяснять Януру, почему я в щепки разношу его дом?

О, так это не доска отлетела! Взяла свечу и посветила под секретер. Это тетрадь! Небольшая, в кожаном переплете. Неужели?..

Подняла ее, вернула попу на стул и, затаив дыхание, раскрыла дневник.

«…почему так бывает? Ведь я любила его всем сердцем, дышать без него не могла!» — первые страницы были вырваны, и мне пришлось сразу нырнуть в гущу событий.

«А теперь чувствую лишь глухое раздражение, когда он смотрит в мое лицо. Вздрагиваю, когда прикасается, отступаю на шаг. Неприятно так, словно по коже ползет змея! Не могу сдержаться, хоть и знаю, что причиняю Януру боль. Он не понимает, что не так, ходит за мной хвостом, и я несусь на конюшню, вскакиваю на коня и гоню его во весь опор, чтобы быть подальше от опостылевшего мне мужа».

Я нахмурилась. Не такого содержания я ждала от дневника Алисии. Впору подумать, что он не ей принадлежит. Но на обложке из кожи тонкой выделки выгравированы буквы А. Р. И по содержанию ясно, что писала его первая жена. Что же за чертовщина происходила в семье моего черта?

Я пробежала глазами еще пару страниц примерно такого же содержания. И споткнулась о строчки, которые скакали, будто она их писала в таком возбуждении, что руки дрожали.

«Он, это он! Не знала, что так бывает! Что истинные пары — не вымысел из легенд! А как взглянула в его лицо, пропала тут же! И ни о чем более не задумывалась — ведь я с того момента, как встретились наши глаза, поняла, что принадлежу ему, навсегда, только ему, моему Э.!»

Ну, здрасьте, приехали! Я покачала головой. Как можно влюбиться в другого, когда твой муж — Янур? Куда эта дамочка смотрела? Не понимаю ее.

«Без него никак. Все не то. Даже Томми меня не радует. Мой самый сладкий чертенок, которого с рук спустить невозможно, не покрыв всего поцелуйчиками! Но без Э. весь мир не мил и не нужен. А он неделями где-то пропадает. Так надоело встречаться тайком, не каждый день, да и то урывками, всего на несколько драгоценных часов! Они словно утекают сквозь пальцы, как только попадаю в объятия любимого!

Я начинаю подозревать, что Э. женат. От мысли, что другая женщина имеет на него права, я сатанею! Но с ней у него не могло быть так, как было у нас! Такой страсти, такого единения тел и душ! Нет, нет и еще раз нет! Такое может быть лишь со своей второй половинкой!»

Дамочка втрескалась в женатого. Я вздохнула. Отдалась ему, изменила Януру. Ну как так-то?! В чем виноват бедный муж, отец твоего ребенка? За что с ним так?

«Э. подарил мне серьги, изумительной работы! Глаз не могу от них отвести, такие чудесные! Сказал, что они из фамильного комплекта. Значит, он меня любит, я не просто любовница! Сердце снова обзавелось крыльями. Хочу улететь из клетки, в которую превратился ненавистный брак с опостылевшим мужем. Но как же фамильяры? Я запуталась. Мой Э., Томми и фамильяры — самое ценное для меня».

А как же Янур? О нем она хотя бы немного подумала?

Но, очевидно, его судьба ее не заботила. Об этом мне рассказал свидетель тех событий — дневничок.