Чертова баба, или Приют для фамильяров - Елена Амеличева

Они выбежали из комнаты.

— Суеты много, толку мало, — усмехнулась я, глядя им вслед.

— Это точно, — девушка улыбнулась. — Мы из зовем Не то и Не так! Только кто из них кто, попробуй разбери!

Мы рассмеялись.

— Вам подать кофе, чай, сок или воду?

— Мне бы лучше юриста, — вздохнула. — Можно со стаканом воды.

— Он уже здесь, — раздалось из-за приоткрытой двери, и в кабинет вошел седой мужчина.

— Вот мистер Малкольм — отличный специалист, — шепнула девушка. — Сейчас принесу вам воду, госпожа.

После знакомства я рассказала юристу о своем намерении отдавать фамильяров людям, желающим иметь таких друзей — конечно, только по взаимному согласию с нашими волшебными малышами.

— Хм, никогда о таком не слышал, — он покивал, делая записи. — Но о вашем приюте знаю, госпожа Редроуз. Что ж, попробуем. Для начала давайте уточним детали.

На меня посыпались вопросы, на которые порой было непросто подыскать ответ. С некоторыми помогла Дарла, которая принесла мне стакан с водой, оказавшейся весьма кстати. Девушка так и осталась в кабинете, время от времени делая ценные замечания.

— Вы прекрасно осведомлены, оказывается! — я с благодарностью на нее посмотрела.

— Спасибо, — она зарделась. — Дело в том, что я некоторое время работала на господина Редроуза.

— Когда была жива его первая жена?

— И при ней, и после ее смерти. Земля ей пухом. — Дарла печально улыбнулась. — А потом… если не вдаваться в детали, мы с Соломеей не сошлись характерами.

— Еще бы! — я кивнула. — С этой ведьмой никто не сойдется ничем!

— Она меня уволила, — девушка бросила быстрый взгляд на шефа, — по ложному обвинению. Было очень обидно.

— Если вы ей не понравились, это значит, что вы — отличный человек! — заключила я. — Мы не могли бы чуть позже обсудить с вами кое-что?

— Вам как раз придется подождать около часа, пока сделают копии документа, госпожа Редроуз, — сказал Малкольм. — А пока я отпускаю с вами Дарлу, пусть отведет вас в приличное кафе и займет беседой на время ожидания.

— Спасибо, — я встала, и мы с девушкой покинули нотариальную контору.

* * *

Она привела меня в небольшой ресторанчик, где столики стояли под деревьями, между которыми вьюнок сплел естественный шатер. Мы заказали пирожные и разговорились. По всему чувствовалось, что Дарла — порядочная, умная, работящая. И красивая. Полагаю, именно последнее и сыграло свою роль.

— Она обвинила меня в краже тарелок из фамильного сервиза госпожи Алисии. — На щеках девушки разгорелись пунцовые пятна стыда. — Да я никогда и горбушки черствой не взяла, и не подумала бы чужие вещи присваивать! Но господин Редроуз после смерти жены не в себе был, все думали — умом тронется.

Дарла глубоко вздохнула.

— Соломея привела его в мою комнату, матрас приподняла, а под ним тарелки эти лежат! — она сжала кулаки. — Я-то поняла, что эта змея сама их туда подложила, а господин Редроуз поверил. Так мне обидно было, больно, ведь служила им с супругой верой и правдой, а меня на улицу, как воровку, с позором! Стыд-то какой!

По щекам девушки потекли слезы.

— Простите, — промокнула их платочком. — До сих пор не могу спокойно вспоминать! А как доказать, что не воровка я, и не знаю. В ногах у него валялась, здоровьем матушки клялась, не поверил! Как заколдовала его Соломея! Ее слушает, как телок, кивает, всему верит.

Вот-вот, знакомые слова!

— Он ведь не был таким! — Дарла вгляделась в мое лицо. — У них что-то с госпожой Алисией неладно было, они в разных спальнях спали в последнее время, она часто уезжала кататься на лошади, пока не забеременела. Но это дела между мужем и женой, там третий не лезь, всякое бывает.

Тоже верно.

— Но вот что я вам скажу — черная кошка между ними пробежала настоящая, когда Соломея явилась. До того ссорились, мирились. А как она появилась, стали друг от друга отдаляться. А потом беременность, здоровье у госпожи пошатнулось сильно. Она как привидение стала, бледная, будто перепуганная. Соломея говорила, она смерть свою чует. Прямо в лицо сестре это говорила. Та рыдала, я ее еле успокоить могла.

Дарла даже не заметила, как перед нами поставили тарелочки с пирожными, все продолжала и продолжала говорить, будто душу изливала от того, что долго в ней копилось.

— И отвары еще эти, которые Соломея варила и заставляла госпожу Алисию пить. Я уж в окно их выливала тайком, ведь она потом всю ночь после чаев этих стонала, вертелась, живот болел у нее сильно, кровило по-женски. Бедняжка до утра не спала, сидела на кровати и все в дневничок свой что-то строчила.

Мое сердце сжалось. Неужели Соломея еще хуже, чем я думала про нее? Свести в могилу свою же сестру, да еще на сносях! Это кем же надо быть?!

— И знаете, не сочтите меня дурочкой впечатлительной, но, — Дарла сжала мою руку. — После отваров тех трава под окном госпожи чахла, желтела и вылезала. Плеши кругом были под окнами комнаты! Я пыталась и госпоже Алисии втолковать, и к господину Януру ходила, никто меня не послушал. А потом Соломея меня и выдворила.

Она вздохнула печально.

— Ведь раньше-то отношения между сестрами хорошие были. Соломея в гости приезжала, и все с подарками. Тома маленького с рук не спускала. Я хоть и не любила ее, взгляд у нее такой странный был — улыбается вроде, а глаза ледяные, как у рыбы, но все ж не думала, что такая она на самом деле, злобу затаившая в своей черной душе.

Девушка подняла глаза.

— Дурой меня считаете? — спросила тихо. — Думаете, наговариваю на хозяев, чтобы воровство свое прикрыть?

— Нет, Дарла, я тебе верю, — твердо ответила. — Соломея — мерзавка, каких поискать! И, похоже, еще и ведьма. — Кратко рассказала ей о куколке мерзопакостной.

— Так надо же что-то делать, госпожа!

— Надо, Дарла, — я кивнула. — Но по-умному. Чтобы поймать ее на горячем, дабы отвертеться не смогла и все в свою пользу не перевернула, она мастерица в таких делах!

— Правильно говорите, хитрее той бабищи только сам сатана!

— Кстати, об этом. Моя соседка Лиза говорила, что ты знаешь людей, которые с чарами знаются, колдовством занимаются?

— Тетка моя по отцу промышляет таким, — с неохотой призналась Дарла. — Но она белая ведунья, ни приворотов не делает, ни плод из чрева не вытравливает, ни болезней и сглазов не наводит.

— А нам и не надо, — я положила на стол монетки и встала, — падать до уровня Соломеи точно не хочу. Мне нужна информация. Отведешь меня к ней?

* * *

Темные закоулки в районе бедняков привели нас к высокому забору. Дарла постучала, скрипучая калитка отворилась, и показалась женщина — сухонькая, в возрасте, в простом халатике с фартуком и косынкой на голове. Такую скорее представишь стряпающей пирожки для внучат, нежели решишь, что она ведьма.