Меня зовут Лис - Ли Виксен

– Он не человек? – спросила я, хотя была уверена в ответе.

– Дажэ нэ близко, – ответила Извель. Затем она протянула раскрытую ладонь, и я подумала, что она требует платы как все гадалки за предсказания. – Ким очэнь любит зэмлянику, я хочу порадовать его.

Ягоду, которую я продолжала держать в кулаке с самой улицы, никто не видел. Да я и сама забыла про нее. Ока была самым мистическим существом, которое я встречала на своем пути, – и теперь моей задачей стало спасти ее и убить монстра. Еще одного монстра по дороге к моей Белой башне.

* * *

– Она там, – с ходу сказал Атос, видимо, все прочитав на моем лице… и даже больше. – О, нет! Не говори, что она невиновна и ты намерена защищать ее!

– Ага. – Я направилась через сожженный сад, усиленно думая, каким будет мой следующий шаг. Атос молча шел сзади, хлюпая по грязи. Но наконец он не выдержал.

– Лис, это плохая затея. В городе сейчас крайне неспокойно. Сегодня ждут очередного пожара, и люди уже на пределе. Пока тебя не было, я видел, как мать пытается сдать охотникам родного сына как поджигателя. А он уверял, что это ее месть за сворованные им деньги.

– Город кипит от ярости. «Скоро кровь невинных хлынет на мостовую», – тихо повторила я слова Извель.

Внезапно Атос схватил меня за плечо и резко развернул к себе лицом. Он склонился так низко, что мне показалось, еще чуть-чуть – и он клюнет меня своим носом.

– Не стоит помогать ока. Это не игра. Не пара бандитов и не кучка монстров. Это живые люди, простые горожане, доведенные до паники. Сможешь ты ради своей благородной цели убивать подобных тебе – простых людей?

Я резко сбросила его руки с плеч и пошла в сторону. Но, сделав пару шагов, раздумала и развернулась:

– Если они собираются сжечь невинную гадалку только за то, что она иной расы, – да! Я с радостью взрежу им животы и горла. – Я распалялась все больше и больше. – Люди мерзкие и отвратительные. Я никогда не испытывала к ним особой любви. А два года назад совсем потеряла в них веру. И чем сплоченнее некий кусок общества, тем свободнее они себя чувствуют. Целый город против одной женщины – да они смельчаки, что позволяют своему гневу готовить костер. И молодцы, ведь их страх перед пожарами оправдывает любую грязь в методах.

Горло пересохло и саднило. Словно закрывшийся занавес, с неба хлынул грязно-серый дождь. Плотные капли разбивались о мою голову и заливали глаза. Я плохо видела Атоса и чувствовала, что он всматривается в мою размытую дождем фигуру.

– Я хочу узнать только одно, господин генерал. Хватит ли у тебя духу искать правду и остаться на моей стороне. – Акцент я сделала на последних словах. Мне казалось, что дождь глушил мои слова и уносил их с водой в землю.

– Я не понимаю тебя, – глухо произнес Атос. – Я не понимаю твоей ненависти к людям. Но я останусь на твоей стороне.

Я почувствовала, как мои плечи расслабились. Напряжение спало с шеи и рук, которые, как оказалось, были сжаты в кулаки.

– Поджоги устраивает человек-голубь… или кто-то ему подобный. Ока – ее зовут Извель – в этом уверена. И она может рассказать что-то о них, но заговорит, только если мы поможем найти настоящего преступника.

Атос убрал с лица мокрые пряди, я все еще плохо видела его, но мне показалось, что он выглядит заинтересованным.

– Монстры в городе… хм…

– Где бы ты стал искать кого-то вроде них?

– В лощине, в темном лесу, в скалистой пещере. Не среди людей. Нужен план. – Атос снял свой тяжелый от воды плащ и повесил мне на плечи. Плащ закрыл меня до пят и немного волочился по земле. Весил он, наверное, килограммов десять. – Для плана нужно сухое место. Вернемся к Кристоферу, послушаем людей.

– Мне не нужен плащ. – Мне хотелось, чтобы в голосе прозвучали неприступность и гордость. Но вместо этого, как всегда в такие минуты, голос дрогнул и выдал во мне обиженного ребенка.

Атос легонько шлепнул меня по макушке:

– Я не забочусь о тебе, Лис. Просто плащ от воды стал ужасно тяжелым. Считай, что, дотащив его до гостиницы, ты отработаешь свое проживание там.

И, больше не добавив ничего, он двинулся сквозь пелену дождя через мертвый сад. А я, злясь и приподнимая полы плаща, словно крылья огромной летучей мыши, побрела за ним.