Меня зовут Лис - Ли Виксен

Погода продолжала портиться, и с утра зарядил мерзостный дождь, больше похожий на мокрую пыль. Мне хотелось подышать воздухом, Атос же не пожелал мокнуть, поэтому остался в гостинице, и я отправилась на прогулку одна. Правда, у меня был свой интерес: мне хотелось послушать, что говорят в городе о пожарах. Если я всерьез намерена заработать на броню, мне требовалось пойти туда, где всегда кипит жизнь – вне зависимости от дождей и пожаров, – на базар.

Торговая площадь Штольца была на удивление маленькой для такого города. Народу в утренний час было немного. Ночью шел ливень, да и сейчас дождь образовывал лужицы, собиравшиеся в углублениях между камней мостовой. Рыночники, расхваливающие свой товар, то и дело вступали ногами в эти водные ямы, окатывая покупателей брызгами.

Разнообразием товаров Штольц похвастаться не мог. Большую часть лотков и стеллажей занимали металлические изделия. Оружие, броня, украшения, посуда, даже детские игрушки. Безусловно, я нигде раньше не видела такой искусной гравировки, точеных линий сабель, красивого цвета выплавки, но каких-либо продуктов, простой еды я что-то на лотках не заметила. Вспоминая южные рынки, я ожидала увидеть мешки с пряностями и связками трав-приправ, огромные прилавки с мясом и птицей, молочные бидоны, свежую выпечку, распространяющую такой аромат, что текли слюнки. Но все это оставалось в воспоминаниях. Наконец я набрела на пару лоточников, что продавали муку и крупы, еще двое – живых поросят. И все. «Где же, Войя побери, жители Штольца берут еду?» – мелькнула у меня мысль.

Однако целью моего визита было не желание купить пропитание, а слухи. И в этом мне повезло. Посреди базара стоял глашатай, с выражением смертной скуки читавший с промокшего листа последние новости. По традициям Королевства статус городского глашатая был довольно престижным – нужно было собирать новости у путешественников и чужестранцев, узнавать самые интересные сплетни, обмениваться голубиной почтой с соседними городами. Обычно глашатаи не состояли на особой службе, их кормил, как мог, город, ведь такие люди все равно ему нужны.

«Сплетни – это хлеб для голодных до новостей барышень», – говорил когда-то давно человек, звавший себя моим отцом.

Перед глашатаем Штольца лежала помятая шляпа, и несмотря на то, что утро лишь началось, а народу на площади было совсем немного, кто-то подбросил городским «ушам» пару оллов. Однако заработок, видимо, не радовал глашатая, его голос звучал как из глубокого колодца, а взгляд смотрел сквозь толпу неприветливо, если не злобно.

– …по пожарам это все. Если будут еще известия, я выйду днем, господа.

Я мысленно выругалась. Те известия, которые были важны для меня, глашатай уже отчитал. Ну что ж, он скоро закончит выступление, и надо надеяться, мне удастся узнать у него о пожарах.

– Новости с побережья: в Ларосс прибыла партия тончайшей шерсти с Симма. Качество высокое, так же, как и цена. На мой взгляд, она даже завышена – за три оборота они дерут по сотне оллов. Западные вести: в Кармаке открыт набор на обучение офицерского состава для личной гвардии Совета мудрецов. В течение трех месяцев они ждут юношей от двенадцати до двадцати лет, крепкого телосложения, с покорным нравом и интересом к военной службе.

Толстушка, покупавшая муку, при этих словах встрепенулась, однако глашатай ее осадил:

– Нет, Марта. Роббина не возьмут, он слишком толст для Кармака. Новости с юга: по последним вестям у Переправы Черной гончей произошла самая кровопролитная за последние годы битва. Число убитых идет на тысячи.

Мне показалось, что подо мной пошатнулась мостовая. Битва на юге. Легионы! Однако жители Штольца словно и не слышали этой новости и продолжили заниматься своими делами. Лишь одна я стояла пораженная количеством убитых – тысячи человек. Северяне совсем забыли, что такое война, их не интересовали междоусобицы южных князей. Им было плевать, кто будет править страной, пока те проливали кровь легионов на юге.

– Как я слышал, столкнулись четыре претендента на престол. Кто это был точно, скажу через неделю. Если только и мой дом не спалят. – По толпе прокатились мрачные смешки. – Наибольший урон понес один из шести участвующих легионов. Оказался зажат между рекой и тремя противниками: этих глупых солдат попросту либо резали, либо топили.

У меня начали подрагивать пальцы – верный признак приступа ярости. Где-то там гибли люди, а этот дурак насмехался над ними. Там могла быть и Роза. Кто знает, сколько моих друзей могло погибнуть у Переправы Черной гончей?

– В общем-то пока все. И я и вправду рекомендую съездить за шерстью в Ларосс. – Глашатай начал собирать деньги из своей шляпы, а я подошла к нему, не решаясь задать вопрос. Все мысли о поджогах вылетели из головы. Мне хотелось узнать лишь об Алой Розе. Участвовала ли она в той битве, скольких потеряли, и как получилось, что битва принесла столько смертей.

Но мне не хватило смелости. Бросив на меня презрительный взгляд, глашатай удалился, прихватив свою мокрую шляпу и нахлобучив ее на оттопыренные уши. Что измениться, даже если я узнаю о том, что случилось с легионом? Смогу ли я им помочь? Захочу ли я это делать? Я вычеркнула эту страницу из истории своей жизни. Атос – другое дело. Я видела, как он, задумавшись, может произнести одними губами имя Алайлы или Крамера. Замечала, как он чертил в пыли планы былых битв. Для меня легион был в прошлом, но для него – нет. Если я расскажу ему эти слухи – не потеряю ли я моего крайнийца? Скорее всего, мне придется идти к Белой башне в одиночестве. А ведь это всего лишь слухи. Может, Алой Розы и не было у злосчастной переправы.

Наконец я решила – расскажу Атосу об этих новостях, как только мы закончим с башней. Пусть выясняет, что произошло, но потом. Вероятно, к тому времени я буду либо мертва, либо счастлива. Это решение меня немного успокоило. Разве могла я догадаться, что последующие события начисто вытеснят у меня из головы утренние сплетни на рынке Штольца.

* * *

Когда я вернулась к гостинице, мой друг уже стоял снаружи. Словно исполинский голем он возвышался над небольшой дверцей. Вид у него был словно он что-то задумал.