Убийца королевы - Себастьян де Кастелл

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил меня маршал Парсус, заставив свою лошадь пойти рядом с моей.

– Хотелось бы ключ от этих наручников.

Слегка озадаченное выражение его простого веснушчатого лица говорило как о его искреннем характере, так и о полном отсутствии чувства юмора.

– Я скорее думал о еде и питье, – сказал он.

Дароменские маршалы искренне гордятся своей заботой о том, чтобы их пленники добирались до виселицы в полном здравии. Однако мысль о еде лишь вызвала у меня новый приступ тошноты.

– Только воды, спасибо.

Он вытащил кожаную флягу и поднёс её к моим губам. Мне пришлось повернуть голову, чтобы поймать ртом струю, и маршал ясно увидел метки Чёрной Тени вокруг моего левого глаза.

– Эти штуки как-то тебя беспокоят? – спросил он, поднося флягу чуть ближе к моим губам.

Я слегка прополоскал рот, прежде чем проглотить воду.

– Они становятся холодными, когда на них светит солнце. Но кроме этого – нет, не очень.

– С виду забавная вещь. – Он поводил пальцем в воздухе в нескольких дюймах от моего лица. – Вроде как три кольца, заплетённые виноградными лозами.

– Я слыхал описания и похуже.

По большей части связанные с частями человеческого тела.

Парсус оглянулся на Рейчиса, который в тот момент ворковал – в самом деле ворковал, как проклятый голубь, выманивая новое угощение у маршала Харрекса.

– У твоего питомца тоже метки вокруг глаза. Они?…

Он дал вопросу повиснуть в воздухе.

Шесть месяцев назад Рейчиса заразила Чёрной Тенью девушка, которая думала, что делает мне одолжение. Полагаю, это и вправду было одолжением, поскольку восстановило узы между мной и белкокотом. С другой стороны, я почти не сомневался, что однажды маленькое чудовище превратится в неудержимого демона и убьёт половину населения континента в яростных поисках печенья.

– У него просто уродливая родинка, – солгал я, а потом добавил громче – так, чтобы Рейчис меня услышал: – Это из-за того, что он был самым маленьким в помёте.

Белкокот будто остался равнодушен к такому неуважению.

– И это говорит самый хилый маг в целом клане.

Парсус придвинул палец чуть ближе к моему лицу.

– Ты не возражаешь, если я?…

– В общем, нет, – ответил я.

Он замер.

– Ты никогда не думал о том, чтобы потратить немного денег и показать это… ну… доктору, ведьме-шептунье или ещё кому-нибудь?

Рейчис фыркнул.

– Он думал об этом каждый день за последние два года и потратил на это каждую монету, какую заработал.

Парсус посмотрел на меня.

– Что он сказал?

Я пожал плечами.

– Откуда мне знать? Он просто тупое животное. Наверное, увидел птицу и испугался.

– Я бы сказал, что глупое животное – то, которое привязано к лошади, – заметил Рейчис.

Маршал внимательней ко мне пригляделся.

– Знаешь, они не столько чёрные, сколько… Ну, я не могу правильно описать. В столице королевы есть прекрасные доктора. Я видел, как один вылечил человека, кожа которого была в худшем состоянии, чем твоя. Может, он сумеет помочь.

Я улыбнулся.

– А он вылечит вывихнутую шею человека после того, как с неё снимут петлю?

– А, да, прости.

– Парсус, не досаждай мальчику! – крикнул Харрекс. – Просто дай ему воды и оставь его в покое.

– Прекрасно! – крикнул в ответ Парсус, потом сказал мне: – Твои руки, похоже, слегка обожжены, парень. Хочешь, я полью на них воду и немного ополосну?

– Не беспокойтесь, – ответил я, сжав кулаки.

Я не просто упрямился – у меня была очень веская причина желать, чтобы мои руки не ополаскивали.

– Ну, как хочешь, – ответил Парсус. Он кивнул на длинную, пыльную дорогу впереди, которая прорезала горы, высящиеся слева и справа от нас. – Но до столицы ещё два дня.

Потом он снова принялся спорить с Харрексом, чья очередь играть с белкокотом.

Я попытался шевельнуть плечом, в котором устроил временное обиталище нож Меррела. Маршалы меня перевязали, но плечо всё ещё горело. Вонь рвоты и собственное вонючее дыхание атаковали мои ноздри, а в ушах стояло благодарное воркование самого злобного существа в мире.

– Белкокоты даже не издают таких звуков, знаешь ли, – сказал я.

– Что? – спросил Харрекс.

– Ничего.

Я слегка приподнял голову и посмотрел на небо. Солнце начало опускаться к горизонту. Маршалы разобьют лагерь на ночь, и это хорошо, поскольку мой план спасения основывался на том, что меня не будет невыносимо тошнить. План не был блестящим и зависел от того, чтобы на время убедить их, что я куда более сильный маг, чем кажусь. А это означало дьявольски обжечь руки – идея не из лучших, поскольку единственная магия, в которой я по-настоящему хорош, требует быстрых и уверенных пальцев. Тем не менее я почти не сомневался, что у меня всё получится, лишь бы ничего…