Стража последнего рубежа - Сергей Волков

В управлении Тамару приняли сдержанно, если не сказать — холодно. Кадровик, напоминающий борца-тяжеловеса, майор с изуродованным шрамами лицом, принял документы, полистал для проформы личное дело и объявил, что стажировку старший лейтенант Поливанова будет проходить у старшего гвардмейстера полковника Чеканина, который ждет ее в кабинете номер тридцать шесть.

На лестнице Тамаре встретилось несколько человек, будущих сослуживцев. Это были молодые люди в гражданской одежде, менее всего походившие на сотрудников ФСБ. Они курили, разговаривали, громко смеялись, а увидев Тамару, разыграли целое шутовское представление. Особенно старался один, длинноволосый, разболтанный юноша, похожий на рок-певца: «Мадемуазель, позвольте предложить вам мои скромные услуги в качестве гида, ибо здешние коридоры кишат страшными опасностями и без опытного провожатого ходить по ним опасно».

Когда с совершенно испорченным настроением Тамара добралась наконец до кабинета Чеканина, ее ожидал еще один удар. Вместо бравого полковника, матерого безопасника перед ней предстал лысоватый дядечка с седой бородкой, одетый в крупновязаный свитер. На вид ему можно было дать и сорок пять, и все шестьдесят лет. По мнению Тамары, так должен был выглядеть престарелый бард, какой-нибудь ветеран КСПшник, библиотекарь, на худой конец, но никак не полковник ФСБ. В довершение всего звали Чеканина чудно и нелепо — Терентием Северьяновичем. Но окончательно добили девушку слова, с которыми обратился к ней новый начальник.

— Душа моя, — сказал он, — убедительно попрошу вас на службу в форме не ходить. У нас, знаете ли, работа творческая, затейная, так что мы стараемся без формализма. Ву комправе?

— Так точно. То есть да, — выдавила из себя Тамара.

— Вот и ладненько, — потер короткопалые ладони полковник. На безымянном пальце правой руки блеснул массивный золотой перстень с красным камнем. — Чайку не желаете?

Так началась служба на новом месте. Целую неделю Тамара занималась всякой, с ее точки зрения, ерундой — сидела в архиве и подшивала в папку рапорты о перечаровке за прошлый год. Словечко это — «перечаровка» — беспокоило девушку. Смысла его она не понимала, а без этого текст рапортов превращался в какую-то китайскую грамоту: «Объект — телевизор «Самсунг cs 2032 mv». Основание для перечаровки — станд. заявление владельца гр. Самсоновой В.К. Исполнитель — гвардмейстер к-н Щукин. Время перечаровки — 34 мин. В процессе перечаровки вид биоэнерг. структ. не опред. Полное разложение на энерг. потоки зафиксир. Накопит. батареи разряжены. Коллектор очищ.». Число и подпись.

Временами Тамара готова была разреветься от обиды. Она не видела смысла в своей работе и из-за этого чувствовала себя ненужной, лишней. Ее готовили к серьезным делам, а вместо этого сослали в архив. Нет, конечно же, слез на людях, да и в одиночестве, она себе никогда бы на позволила, это не в ее характере, но так дальше продолжаться не могло. «Надо что-то делать!» — решила Тамара и обратилась к заведующей архивом Наталье Петровне, дородной даме с бородавкой на верхней губе, целыми днями болтавшей по телефону с подругами:

— Вы не могли бы дать мне какую-либо более содержательную работу?

— Милочка! — рассмеялась Наталья Петровна, — вы мне решительно нравитесь. Инициатива, как известно, наказуема, и вы это, безусловно, знаете. И тем не менее обращаетесь ко мне с подобными просьбами. Это что-то! Ну, будь по-вашему. У нас верхние полки постоянно покрываются пылью. Прямо беда. Стихийное бедствие. Вот вам задание: очистить архив от пыли. Приступайте!

И, похохатывая, заведующая удалилась в свой кабинет.

— Я не буду плакать! Я не заплачу! — несколько раз вслух произнесла Тамара дрожащим голосом и отправилась за ведром и тряпкой. Спас ее Женя Стеклов, тот самый шутник, что встретился Тамаре на лестнице в первый день. Стеклов носил длинные волосы, потертые джинсы, имел звание лейтенанта и прозвище Джимморрисон за портретное сходство с рок-легендой.

— Поливанова, срочно в блок «А»! — крикнул он, распахнув дверь архива. — Северьяныч вызывает. Перечаровка! Высшая категория!

Из кабинета выглянула заведующая архивом.

— Женя, что случилось?

— Наталь Петровна, похищаю вашу послушницу, — улыбнулся Джимморрисон. — Пора ей пороху понюхать.

— Пора, ой пора! — кивнула заведующая и затворила дверь.

Тамара не шла — летела по коридору. «Перечаровка! Пороху понюхать! Высшая категория! Наконец-то!» — звенело у нее в голове. Стеклов петляющей походкой шагал впереди, с клоунскими поклонами открывая перед девушкой двери. Блок «А» находился в одном из подвальных этажей здания управления. Это был большой зал, изнутри экранированный блестящими листами меди и забитый разнообразной аппаратурой. Когда Тамара и ее провожатый вошли, в блоке уже собралось человек десять. Гудели трансформаторы, по мониторам бегали цветные кривые и скакали цифры. Чеканин, сменивший свитер на блестящий комбинезон, расхаживал позади сидящих за пультами людей и время от времени задавал непонятные вопросы, получая на них не менее загадочные ответы.

— Амплитуда?

— В норме.

— Энергетический баланс?

— Рабочий уровень.

— Батареи?

— Полный заряд.

— Объект?

— На ленте.

И так далее…

— Компьютер из штаба Дальневосточного военного округа, — прошептал на ухо Тамаре Стеклов. — Подозрение на активированного гварда высшей категории. Скорее всего китайский или, что еще вероятнее, мимикрия под Китай.

С удивлением обернувшись, Тамара заметила, что с Джимморрисона слетела его всегдашняя маска шутника-студента. Лейтенант побледнел, слова произносил быстро и четко, без всякого ерничества.

— Поливанова! — Чеканин повернулся к ним, махнул рукой в сторону огороженного помоста в углу зала. — Идите туда. Наблюдайте. Потом поделитесь со мной вашей субъективной оценкой. Стеклов! К турели.

Лейтенант судорожно сглотнул и бросился к возвышающейся посреди зала установке, напоминающей одновременно телескоп и скорострельный зенитный автомат.

Тамара поднялась на помост в тот момент, когда Чеканин коротко гаркнул:

— Начали!

Из дыры в стене выплыл, покачиваясь на резиново-металлической ленте транспортера, обыкновенный ноутбук с откинутой крышкой. На экране мотался туда-сюда какой-то разноцветный скринсейвер. Все замолчали, лишь звуки работающих приборов и жужжание транспортера нарушали тишину, воцарившуюся в блоке «А». Ноутбук дополз до полированной металлической плиты, установленной в центре, и съехал на нее по пандусу.

— Стеклов? — Чеканин посмотрел на Джимморрисона.

— Готов, Терентий Северьянович! — ответил лейтенант, не отрывая глаз от окуляра прицела.

— С Богом!

Стеклов нажал гашетку, и установка зашипела, как пробитое колесо. Из раструба потекли густые струи жидкого азота, затем над плитой возникло зеленоватое свечение, окутавшее ноутбук.