Железная принцесса - Джули Кагава

— Клянусь, пока я дышу, ни один волосок не упадет с ееголовы. Мы вернем скипетр или погибнем!

— Мне лично погибать как-то не хочется, — заметил Пак.

Я уже хотела согласиться, как вдруг в коридоре послышалсяшум, и в холл выбежал человек. Это был Чарльз, сумасшедший пианист. Я никогдаеще не видела его в таком смятении, даже во время стычки с Красными колпаками.Испуганные карие глаза музыканта встретились с моими. Он бросился вперед и остановился,только когда передо мной с грозным рычанием встал Железный конь.

— Она... она уходит?

Чарльз пришел в полное отчаяние. Он ломал руки и кусалнижнюю губу.

— Нет-нет-нет. Не уходи опять. Не исчезай. Останься.

— Чарльз!

От голоса Лэнанши воздух дрогнул. Бедняга в ужасе взглянулна нее.

— Что ты тут делаешь? Возвращайся в свою комнату.

Он чуть не плакал.

— Все хорошо, Чарльз, — быстро сказала я, — Я же не насовсемухожу. Еще вернусь, не переживай.

Он успокоился, расправил плечи. И тут я впервые не увидела вего глазах сумасшедшего блеска. Передо мной стоял другой Чарльз: такой, какимон, наверное, был раньше. Молодой, высокий, красивый, с морщинками в уголкахрта и добрым, хоть и усталым лицом. Он смутно напомнил мне кого-то.

— Ты вернешься? — спросил он, — Обещаешь?

Я кивнула.

— Обещаю.

Лэнанши похлопала в ладоши, и мы вздрогнули.

— Чарльз, душка.

Она как-то занервничала. А может, мне только показалось?

— Ты слышал, что сказала девочка. Она еще придет. А теперьпочему бы тебе не найти другого Чарльза и не подумать, что бы сыграть вечером?Ступай. Кыш!

Она помахала рукой. Мужчина бросил на меня последний взгляди побрел прочь.

Я нахмурилась.

— Другого Чарльза? А он тут не один?

— Я всех так называю, зайка— Лэнанши пожала плечами. У меняникудышная память на имена, как ты уже убедилась. Смертные мужчины для меняпрактически на одно лицо. Так что мне проще звать их Чарльзами.

Грималкин зевнул и соскочил с банкетки.

— Мы теряем время, — сказал он и пробежал мимо, поднявпушистый хвост трубой, — Если уж затеяли этот цирк, пора идти.

— Удачи, рыбки мои! — крикнула нам вслед Лэнанши, — Когдавернетесь, расскажете мне все. Меган, зайка, не натвори глупостей!

Кими и Нельсон повели нас обратно, во внешний мир. Фейри илюди провожали отряд глазами. Мы прошли через несколько комнат, по коридору,устланному красным ковром, поднялись по длинной винтовой лестнице, котораянаконец привела нас к дверце в потолке. Она была какая-то странная круглая,серая и, судя по виду, тяжелая. Я пригляделась и поняла, что это крышка люка.Нельсон приподнял его, и в щелку хлынул яркий свет. В нос мне ударил запахасфатьта, гудрона и выхлопных газов. Полутролль смотрел на дорогу и ждал, покане проедут все машины. Кими повернулась ко мне.

— Дальше вы сами. — Девочка с кислым видом отдала мнепластиковый пропуск на шнурке.

— А вы?

Она виновато улыбнулась, кивнув на Пака и Железного коня.

— Нет, у тебя свои герои, чистокровные фейри. Они даже безпомощи чар для людей невидимы. Мы с Нельсоном не умеем так хорошо колдовать, аесли тебя заметят с парочкой беспризорников, это будет выглядеть подозрительно.Не волнуйся. Мы совсем рядом со «Скайкорпом». Отсюда ты на такси доберешься.Вот, держи.

Она сунула мне клочок бумаги с ядовито-зелеными каракулями.

— Это адрес. Назад вернетесь с пересечения Четырнадцатой иМейпл-стрит, второй люк слева. Понятно?

Я кивнула. В груди похолодело от волнения.

— Понятно.

— Чисто! — прорычал Нельсон и сдвинул крышку.

Первым выбрался Пак. Он вытащил меня, а следом поднялисьЖелезный конь и Грималкин. Мы стояли посреди многолюдной улицы.

Рявкнул автомобильный гудок, и в двух шагах от меня с визгомзатормозило желтое такси.

— С дороги уйди, дура бешеная! — заорал из окна водитель.

Я отскочила на тротуар, и машина уехала. Водитель даже неподозревал, что над ней занес кулачище огромный железный фейри и только чудомне грохнул по капоту.

— Ты все равно на красный проехал, осел! — крикнула я вслед.

Пак и Железный конь тоже перешли на тротуар. На меня глазелипрохожие. Одни качали головами, другие хихикали. Я нахмурилась и постараласьвзять себя в руки. Они бы не смеялись, если бы видели громилу, которыйвозвышался у меня за плечом, словно телохранитель, испепеляя взглядом каждого,кто оказывался слишком близко.

— Все нормально? — с тревогой спросил Пак.

Его дыхание согрело мне щеку. Я кивнула, он поцеловал меня вмакушку, и сердце сжалось.

— Больше не пугай меня так, принцесса.

— Да уж, хорошенький выход получился, — Грималкин легкозапрыгнул на тротуар, будто никуда не торопился, — Ну что, все готовы? Ты ведьзнаешь, в какую нам сторону, человек?

Я посмотрела на бумажку. Рука чуть заметно дрожала.

— Что скажете, если мы возьмем такси?

Пак скривился.

— Любой другой сейчас бы заныл, что ему придется ехать вбольшой металлической коробке, но я уже привык, — с усмешкой заметил он, — Быловремя потренироваться, пока я ездил с тобой на школьном автобусе. Но все-такиокна лучше открыть, принцесса.

Мы нашли телефон-автомат, и я вызвала такси. Через десятьминут перед нами остановилась ярко-желтая машина. За рулем сидел бородач столстой сигарой в зубах. Он то и дело улыбался мне в зеркало заднего вида, неподозревая о присутствии фейри, один из которых сурово взирал на него, а другойвысунул голову в окно. Я сидела между Паком и конем, держа на коленяхГрималкина. Табачный дым лез в ноздри, глаза слезились. Робин совсем позеленел.

Наконец мы остановились перед сверкающей башней. Еезеркальные стены сияли в солнечных лучах, уходя в небо. Я заплатила таксисту, имы вывалились из машины. Пак тут же закашлял. Он побледнел как полотно и весьвспотел. Я вздрогнула, вспомнив, как тяжело пришлось Ясеню в железных пустошах.Конь с любопытством смотрел на Пака. Грималкин сел и начат вылизывать хвост.

— Фу, гадость какая! — сказал Робин, когда наконецоткашлялся.

Он сплюнул и вытер губы тыльной стороной ладони.

— Даже не знаю, что хуже. Само такси или вонь от сигары.

— Как ты себя чувствуешь?

Я с тревогой посмотрела на него, но Пак только улыбнулся.