Демоны Алой розы - Степан Вартанов

– Вот ключ, – объясняет гоблин. – Подними его вот так и прикажи – откроются врата, обратно, в наш мир. Убеди королеву уйти туда – в ее родную пустыню, в единственное место, где она будет в безопасности. Понимаешь?

– Убедить? Ту тварь, что ты рисовал на стене?

– Бог. Есть. Любовь. Знаю, она выглядит страшнее, чем все демоны вашего ада, вместе взятые, но она – всего лишь животное, и в ней нет зла. Она в чужом мире, и она напугана. Служитель злого бога ничего бы не смог сделать, но ты служишь доброму…

– Я всего лишь простой…

Акут-Аргал подается вперед и сгребает монаха за грудки. Глаза в глаза, и брат Томас впервые замечает, что зрачки гоблина чуть светятся, – именно зрачки, то место, где у человека черный кружок.

«И с чего я взял, что смогу, если что, его поколотить?»

– Сильна ли твоя вера? – скрежещет гоблин. Помолчав, продолжает: – Силен ли твой бог?

Словно оплеуху влепил.

– Сильнее всех, – монах встряхивается, освобождаясь от захвата. Усмехается, заметив удивление в глазах своего собеседника. – Спасибо, что напомнил мне об этом… гоблин.

– Не демон? – уточняет Акут-Аргал недоверчиво.

– Так и быть, сегодня – не демон.

Монах поворачивается, сжимает в руке висящее на шее распятье и направляется в сторону пещеры. Глаза его пылают, а колени трясутся.

– Любовь, помни! – несется ему вслед.

Примерно с минуту гоблин смотрит вслед скрывшемуся в пещере человеку, затем поводит плечами и недовольно интересуется в пустоту:

– Что еще?

– Чему я действительно завидую, сэр гоблин, и что меня больше всего в вас удивляет, так это ваша способность чувствовать спиной, – произносит, выбираясь из густого кустарника, сэр Джон. – Я ведь, между прочим, ни звука не издал, ни когда подкрадывался, ни потом, когда слушал.

– Гоблины отличаются от людей многими вещами, – усмехается Акут-Аргал. – Но лишь одна из них по-настоящему важна.

– Вот как? И какая же?

– Мы иногда моемся.

– Учуял, значит, – Джон Рэд вздыхает. – Ну ладно. Так что же здесь только что произошло?

– Чудо, – пожимает плечами гоблин. – Брат Томас пошел в пещеру, и вера его…

– Голову мне не морочь.

– Ты тоже иногда меня удивляешь, сэр человек, – качает головой гоблин. – Почему ты считаешь, что я что-то скрываю?

– Потому, что ты не используешь прямых путей. Уж настолько-то я успел вас изучить. Чего стоит одна история сэра Томаса и… и его купание в речке…

– Тоже верно, – гоблин усмехается. – Слушай, а оно важно? Все равно минут через пять здесь будет бой, нас убьют, а ты о всякой ерунде…

Барон оглядывается на противника, медленно поднимающегося по склону холма.

– Это да, – соглашается он. – Но умереть от любопытства хуже, чем умереть от меча. Говори.

– Ну ладно… Все дело в магии. Помнишь, я говорил тебе, что люди ею почти не владеют?

Несколько мгновений рыцарь переваривает сказанное.

– Ты заколдовал францисканца? – недоверчиво и с долей брезгливого отвращения произносит он. Таким тоном он спросил бы француза, правда ли, что тому доводилось есть лягушек.

– Нет. Просто… Из любого правила есть исключения, понимаешь? В своей жизни я видел всего трех сильных магов-людей. Повелитель – ну, это понятно. Еще есть одна… ведьма. Но она пока что совсем ребенок. Да. И каждый раз, это… впечатляет.

– Я досчитал до двух… О! – Рыцарь поворачивается в сторону черного провала пещеры. – О… Чтоб тебя!

– Он не просто могучий маг, – кивает гоблин. – У меня аж виски ломит, когда я с ним рядом нахожусь. Но магия – она ведь отвергается вашей религией…

– И ты дал ему другой выход. Ну ты и… Постой! Так что, значит, он погубит свою бессмертную душу?

– Творя чудеса во имя Господа?

– Надеюсь, ты не скажешь ему…

– Надеюсь, я доживу… до того, чтобы не сказать. – Гоблин резко выдыхает, собирается и как-то сразу становится большим и опасным. – Пошли, сэр человек, нас ждет хорошая драка. Обсудим, так сказать, вопросы веры.

– Мечи в наших руках, – пожимает плечами рыцарь, возвращая гоблину им же недавно сказанную фразу в несколько иной редакции, – а мы в руках божьих. Чему быть – того не миновать.