Досадный случай - Алла Матвеева

Я шикнул на очередную любопытную служанку, решившую под прикрытием очередного выдуманного поручения посмотреть на «страшного колдуна», подпер дверь сундуком, закрыл глаза и принялся в уме рисовать по памяти энергетическую структуру «жруна». Из того, что раньше воспринималось как само собой разумеющаяся данность, постепенно, одна за другой, вычленялись закономерности. Выводились пока еще нечетко сформулированные правила и укладывались в общую структуру. Не думаю, что после восстановления магии все это мне пригодится, но интересно было неимоверно. Еще одна маленькая сторона огромной головоломки под названием «магия» начала складываться в удобочитаемый текст. Мне ведь и нужно-то всего пару строчек — одно-единственное проклятие снять. Хорошо бы до ужина определить, что для этого понадобится.

Есть в напряженном молчании было неуютно, так что едва подали вторую перемену блюд, я поспешил обрадовать семью тем, что берусь за расколдовывание.

— Прекрасные новости, фэт Террих. В последнее время я начал думать, что проклятие останется на этих землях навсегда. — Рик чуть пригубил вино и отставил кубок в сторону. — Что вам понадобится для этого?

Ужин проходил в столовой — комнате чуть меньшей, чем главный зал, но зато имеющей старинные деревянные панели на стенах. Блики свечных огоньков плясали в глазах мамы, мешая понять их выражение. Она рада? Днем она выглядела очень усталой.

— Я еще не определился с окончательным списком… но ничего экзотического или дорогого, — поспешил я успокоить заранее ощетинившегося брата. Вот она, обычная демонстрация любви и доверия к магам. — Скорее это хозяйственные мелочи: серп, одиннадцать колышков из ольхи длиной в половину локтя… — Я продолжал говорить, а сам исподволь разглядывал людей, сидящих за столом. Моя семья. Не вся. Воин, который меня сегодня сопровождал, Мар, охотно выложил, что мой средний брат, Дорлих, служит в королевских войсках на южной границе и что на его снаряжение ушли все деньги, бывшие в поместье, а потому, когда отец той осенью простудился, то денег на стоящего целителя не нашлось и к зиме он умер. И племянников здесь нет — тройняшки четырех лет от роду ужинают в детской, и наверняка гораздо раньше. Ничего, может, завтра познакомимся.

Странно, я всегда знал, что у меня есть семья, но как-то абстрактно, а теперь передо мной сидели живые люди, со своими проблемами и надеждами. И они, как и отец, могут однажды уйти, не дождавшись моей помощи.

Тихое шушуканье на другом конце стола так и не дало основательно погрузиться в мрачные мысли. Трудно предаваться меланхолии, когда тебя предельно вежливо, но пристально, пядь за пядью разглядывают три сестренки разом. Не пропускают ни малейшей детали, тут же делятся впечатлениями, сравнивают с тем, что рассказали еще до ужина верные служанки, и составляют общее мнение. Надо думать, что к середине зимы это самое мнение будет знать вся женская половина этой части провинции.

Славные девчушки — умные, веселые, энергичные. Внешностью пошли в высокого светловолосого папу, так что если моя эпопея закончится благополучно и я смогу вывезти их в столицу, от женихов отбоя не будет. Большое приданое даже с моей помощью собрать не получится, но возможность породниться с настоящим магом дорого стоит, так что партии будут вполне приличные.

Увлекшись планированием будущего, я упустил из виду настоящее. Что там Рик говорит?

— Что ж, если и остальные предметы будут такого свойства, то трудностей возникнуть не должно. — Рик неодобрительно покосился на шебуршащих сестер, те ответили ему совершенно невинными взглядами. Похоже, совсем его не слушаются, только ради гостя ведут себя смирно. Бедняга, как он тут, в этом женском царстве? Не удивительно, что Дори на королевскую службу сбежал. — Мар пришлет к вам завтра мастеров из деревни, а если понадобится что-то готовое, обращайтесь к матушке. Хозяйством в доме заведует она. Когда планируете колдовать?

Я еще раз прикинул объем работ. Много, но не запредельно.

— Если мастера сделают все быстро, то завтра в полночь — заклинатель проводил ритуал именно в это время, так что если не успею с подготовкой, придется ждать следующей ночи.

Пока Рик придумывал очередной вопрос, мама воспользовалась паузой и перехватила инициативу в свои руки, уточняя и переспрашивая. Насилу вырвался, клятвенно пообещав составить окончательный список к утру.

За спокойной ночью последовал суматошный день, полный хлопот и нудной подготовительной работы. К счастью, все рано или поздно заканчивается, закончилась и дневная суета, и я наконец перешел к настоящему делу. Испортить настроение не смогло даже соображение, что ночная работа входит у меня в привычку, этак недолго в злобного сказочного колдуна превратиться. Хотя нет, не возьмут меня в сказочные колдуны — леший с ней, не злодейской внешностью, но, судя по сказкам, на эту должность берут только тех, кто при необходимости умеет толкать длинные пафосные речи, а у меня с этим всегда было туго.

Я вколотил в землю на границе с пшеничными стеблями одиннадцатый кривоватый колышек и покосился на воткнутый в землю факел. Факел вяло стрельнул искрой и продемонстрировал готовность погаснуть в самый неподходящий момент. И толку с того, что я в этот раз заранее об освещении позаботился? Что с ним, что без него — разница не слишком большая, особенно по сравнению со «светляком», или «ночным зрением». Другой конец выжатой мной еще засветло в центре пшеничного поля площадки диаметром в пять шагов растворялся в темноте. Судя по скукоженности зерен и разводам на налете, узел проклятия находится именно здесь. Теоретически. Надеюсь.

В любом случае отступать поздно — слишком жалко усилий, затраченных на подготовку. «Волшебная» часть — ерунда, воду с помощью автономных знаков на солнечном свету зарядить не трудно, хоть сейчас и не макушка лета. А вот общение с обещанными деревенскими «мастерами» — это да. Даже колышки нормально сделать не смогли, мастаки криворукие.

Кстати о колышках, последняя проверка. Нет, как ни странно, несмотря на кривой исходный материал, ольховый круг получился вполне добротным. Стоящая за пределами кольца бадья с обычной водой, покрытая выкачивающими энергию знаками изнутри и снаружи, аккуратно пережимала один из стержневых каналов заклинания. Если, конечно, он находится там и пожухлость травы не вызвана чем-то еще. Ладно, это все лирика, пора начинать следующий этап — рисунок. Остро наточенный серп мягко взрезал землю, создавая новую канву для магических потоков. В узловые точки я с неприкрытым удовольствием ставил миски, конфискованные у ошарашенного таким поворотом дел трактирщика, наполненные жидкой энергией, в которую превратилась в результате моих дневных экспериментов вода из другой бадьи. От этих действий энергетические жилы заклинания должны были частично расплестись, притянутые новыми источниками силы. Правда, если они вместо этого запутались, жахнуть должно так, что мало никому не покажется, особенно мне. Оплавленная яма в перестрел шириной — не совсем та могила, которую я хотел бы получить.

Непривлекательная картина заставила еще раз напрячься в бесплодной попытке если не разглядеть, так почувствовать творимую волшбу. Наверное, именно так чувствуют себя ослепшие художники, пытающиеся рисовать портреты знакомых по памяти.