Досадный случай - Алла Матвеева

Найти родничок не составило труда: северные территории богаты прозрачными ледяными ключами и черными лесными озерами. Еще не успело как следует развиднеться, а я уже вышел к воде, ориентируясь на слух и тучи злобного рыжего комарья. И вся эта крылатая орава с радостным звоном ринулась ко мне. Магии на вас нет, упыри крылатые! Напившись студеной до ломоты в зубах воды и наскоро почистив одежду, я сбежал с поля боя. Стоянку, конечно, сделать все равно придется, но где-нибудь немного подальше.

Путешествовать без еды, ножа и огнива неудобно, но зато процесс обустройства стоянки сокращается совершенно чудесным образом. Отойдя на четыре перестрела от родника, я свернул в небольшой просвет между деревьями и кинул сундук под первый приглянувшийся куст, устроившись так, чтобы замечать неурочных путников раньше, чем они обнаружат меня. Надо уже наконец посмотреть, чем я у Кайтега поживился: может, я зря переживаю и все необходимое у меня есть. Тэ-э-экс. Рубашка, рубашка, брэ, запасные камзолы, серебряное зеркало с бритвой и кувшинчик жидкого мыла. Что, и все?! Разложенные на траве вещи поражали богатством отделки и абсолютной бесполезностью в данной ситуации. Надо же было из всего дорожного багажа прихватить именно сундук с нарядами! Нет, бритва пригодится, пока нормальным ножом не обзаведусь, у рубашек ткань хорошая, если что — на бинты пущу, но как-то… Не совсем то, на что я рассчитывал.

Настроение немного подняли монеты, выпавшие из отворота манжета одного из камзолов. Это в Нилхоре на три серебряных и пяток медных не разгуляешься, а здесь — и на покупки хватит, и на комфортное путешествие к собственному имуществу, дайте только до ближайшей деревни добраться.

Словно откликаясь на мои мысли, где-то за деревьями заголосили далекие петухи.

Я переложил один серебряный и всю медь в тот камзол, что был на мне одет, закинул оставшиеся вещи в сундук и пошел на звук — тратить честно награбленное. Правда, по дороге пришлось сделать еще одну остановку и подтянуть шнуровки на камзоле. За время путешествия слуга его, конечно, «ужал», но все равно камзол откровенно болтался — непоправимо портить вещь своего сеньора ради удобства какого-то шпиона слуга не захотел, я же со спокойной душой навертел при помощи бритвы новые дырки под шнурки.

В конце концов из меня получился вполне приличный бедный родственник, донашивающий одежду за богатым дядюшкой или кузеном. Герб спарывать было лень, да и на сундуке вырезан — не замажешь, так что родственник будет близким.

Несмотря на все предпринятые меры, деревенские жители поглядывали на меня с исключительно хмурым любопытством, спасибо, хоть за дубье не хватались. Похоже на то, что либо у них недавно случился конфликт с пришлыми и его последствия аукаются до сих пор, либо приключилась какая-то беда типа мора и сейчас активно ищут того, кого можно назначить виноватым. Надо затовариваться по-быстрому и линять отсюда, пока за чужие подвиги не влетело.

Или вовсе мимо пройти — купить все, что надо, можно и в следующей деревне. Сейчас, когда у меня нет ни магии, ни зелий, защититься от толпы с вилами будет нечем.

Шкурой почувствовав особо недоброжелательный взгляд, я расцвел самой безмятежной улыбкой, какую смог изобразить, и обернулся. Угрюмый мужик, наблюдавший за мной из-за забора, сплюнул и вернулся к своим делам — видимо, я не подошел под его представления о ходячей неприятности.

Срочно! Срочно, первым делом соорудить несколько боевых зелий из тех, что не требуют непременного наличия способностей к магии. Есть у меня несколько полезных рецептов на этот случай. И еще — парочку не боевых, но жизненно необходимых — если удастся кое-какие экзотические ингредиенты достать.

Трактир, являющийся в таких вот селениях и гостевым домом, и местом деловых встреч, и лавкой, и совещательным залом здешнего «правительства», и много чем еще, нашелся там, где ему и положено быть по его немалому статусу — на единственной площади, между домом старосты и маленькой деревянной молельней.

Дородный трактирщик, с крупными, чуть оплывшими чертами лица, скучал в по-утреннему пустом зале.

Я миновал два длинных «общих» стола, занимавших почти все свободное пространство, и с облегчением поставил изрядно оттянувший руки сундук рядом со столиком для благородных. От остальных он отличался размерами, более чистой поверхностью и тем, что располагался рядом с камином, сейчас, правда, потушенным. А вот осенними дождливыми вечерами здесь, должно быть, очень уютно.

Трактирщик почесал за ухом и с показным кряхтением подошел.

— Ясного утричка, ваша милость. Раненько вы. — Невысказанный вопрос повис в воздухе, но я предпочел его не заметить.

— И вам ясного утра, почтенный. Надеюсь, еще не слишком рано для завтрака? Долгие пешие прогулки пробуждают аппетит. — Чистая правда, особенно если учесть, что последний раз я нормально ел вчера днем.

— В самый раз, ваша милость. Сейчас все будет. — Трактирщик оскорбленно дернул губами и с достоинством удалился в сторону кухни. Вскоре передо мной появилась большая глиняная плошка, доверху наполненная овощами, тушенными с мясом, и стопка румяных лепешек. Расписной кувшин с ягодным отваром притащил встрепанный мальчишка, судя по серым глазам с хитринкой и вздернутому веснушчатому носу — ближайший родственник хозяина.

Когда первый голод был утолен, я решил начать разговор, благо трактирщик не ушел далеко: полировал тряпкой один из «общих» столов и косил глазом в мою сторону.

— Скажите, почтенный, а вещи в дорогу у вас купить можно?

Трактирщик, довольный тем, что гость пошел на контакт, с готовностью оставил тряпку и подошел.

— Можно, ваша милость, отчего ж нет? Все самое лучшее. Что именно вам нужно?

— Ну… — Я сделал вид, что задумался. — Огниво надо, моток веревки, нож, немного продуктов в дорогу, одеяло, — не думаю, что у меня возникнет желание ночевать на улице, но мало ли, пусть будет, — и заплечный мешок. Знаете, оказывается, с сундуком пешком очень неудобно путешествовать.

Трактирщик от такого списка опешил.

— Неужто обворовали, ваша милость?

Я сделал вид, что смутился.

— Да нет, понимаете, я раньше только с дядей путешествовал, в карете, а тут срочно домой вызвали, пришлось одному и пешком. Оказывается, когда сам идешь, по-другому собираться надо.

Лицо трактирщика сделалось таким, словно он изо всех сил старается удержать рвущийся наружу смех.

— Сделаю, ваша милость. Может, если уж продукты берете, заодно и котелок купите?

— Куплю, спасибо, что напомнили. Сколько с меня?

— Два серебряных.

Я поперхнулся отваром. Он меня совсем за олуха принял? На два серебряных в трактирах, подобных этому, можно жить две недели и при этом три раза в день сытно есть и не беспокоиться о таких мелочах жизни, как свечи, горячая вода для купания и уход за лошадьми. Стоимость моего заказа, даже с учетом одеяла, ножа и котелка, — чуть меньше серебряного: все вещи, продающиеся в трактирах, подержанные. Обычно — тем или иным способом доставшиеся от предыдущих постояльцев. За новыми надо идти к мастерам и заказ делать, а за хорошими — искать по округе толкового мастера и делать заказ ему. Особенно это ножей касается.