Рыцарь золотой розы - Тимур Туров

На лице отставного капитана возникла понимающая улыбка, он полез в карман и сказал:

– Я заплачу. Отдашь потом, как сможешь.

– Угу. – Старый Часовщик принял деньги, тщательно пересчитал и убрал в карман. – Сейчас веревочку принесу.

Он поднялся, исчез между штабелями коробок, но быстро вернулся, сжимая пук отрезков капроновой веревки. Продел один из них в крохотное отверстие на эфесе деревянного меча, связал концы веревки, а узел прижег зажигалкой.

– Сейчас я его активирую, – сказал мастер Вун-Чал, зажал талисман в руке и прикрыл глаза. Олегу показалось, что деревянная игрушка засияла белым огнем, точно крохотная лампа дневного света. – Вот, готово…

Олег взял переставший светиться талисман, повесил на шею и ощутил, что с нее удивительным образом исчезла тяжесть.

– Ну как? – спросил Андрей.

– Лучше. Очень хорошо… Я чувствую себя… – Олег подумал, подыскивая нужное слово, – э… легким…

– Правильная оборона – великая вещь, – сказал Аристарх Сергеевич. – Спасибо, мастер Вун-Чал.

– Не за что. Сила талисмана расходуется на твою защиту, чем больше атак, тем быстрее. Рано или поздно она закончится. Тогда надо будет прийти ко мне и зарядить его заново. За отдельную плату, само собой. – И старый Часовщик заухмылялся.

– Понятное дело, – буркнул Андрей. – Ну что, пойдем погуляем? Чего бы ты хотел посмотреть?

Олег огляделся и пожал плечами.

– Не знаю, – сказал он. – Все подряд.

Они зашли в большой ангар, сплошь занятый ремонтными боксами для автомобилей. Увидели, как дюжина Часовщиков за пару минут превратили огромный трейлер в набор разнокалиберных деталей. Заглянули в настоящую кузницу, где пылал горн, подмастерья качали мехи, а мускулистый кователь яростно бил молотом по какой-то загогулине.

Прошлись мимо мастерских, где Часовщики сверлили, фрезеровали, вырезали, точили и производили десятки других операций, названия которых Олег не знал. Осмотрели товары – от знакомых, вроде канистр для бензина, до странных, типа колес из дерева.

– Зачем это? – спросил Олег.

– А чтобы лучше ездилось, – пояснил Аристарх Сергеевич. – Тоже что-то вроде талисмана. Его возят с собой вместо запаски, и дорога ложится под колеса гладко-гладко, а всякие неприятности обходят стороной.

Из ангара двинулись к воротам, туда, где Часовщики торговали автомобилями кустарной сборки.

Тут были механизмы такие крохотные, что «Ока» показалась бы рядом с ними джипом, и настоящие гиганты, способные перевозить в кузове другие машины. Продавцы суетились и вопили, покупатели не отставали от них, и шум стоял, как внутри громадного осиного гнезда.

Олег немного оглох, но получил удовольствие, разглядывая чудные устройства, мало того что работающие непонятно как, так еще и украшенные причудливым образом: выточенными из кости черепами, огромными стеклянными глазами или крыльями из серебристого металла.

– Видели бы гаишники, что за чудеса по нашим дорогам ездят, – сказал он, изучая настоящий танк, разве что без пушки и с четырьмя мачтами на округлой, выкрашенной в черный цвет башне.

– А некоторые видят и неплохо этим пользуются, – сообщил Андрей. – Там же не одни люди служат. И как, ты думаешь, эти штуки получают номера и документы? Хотя кое-какие на самом деле изготавливают вон там. – Он махнул в сторону малого ангара, в котором они еще не были.

– Совсем ожил, даже посмотреть приятно, – заметил Аристарх Сергеевич и похлопал Олега по плечу. – Ну что, осталось выполнить последний пункт? Где тут жарят пирожки с котятами?

– Пошли. – Андрей решительно повел спутников за собой.

Приземистое здание, из дверей которого пахло съестным, обнаружилось позади малого ангара. С вывески улыбалось ушастое и глазастое существо, похожее одновременно на Часовщика и дейвона, а красно-белая надпись гласила: «Едальня «В добрый путь».

У порога на земле безмятежно дрых пьяный Часовщик, в руке его была зажата пустая бутылка из-под водки.

– Этот в добрый путь уже отправился, – усмехнулся Андрей и толкнул дверь.

Они вошли в довольно просторный зал, заставленный грязными столами. За ними сидели, пили, ели и громко смеялись самые разные существа. Под закопченным потолком плавали клубы дыма, в дальнем конце помещения угадывались очертания застекленной стойки. Пахло чем-то съедобным и одновременно тошнотворным, как частенько бывает в дешевых придорожных харчевнях.

– Вы поищите местечко, а я заказ сделаю, – сказал Андрей. – Придется вам, Аристарх Сергеевич, потом за руль сесть. Не заставим же мы Олега пить в одиночку?

Отставной капитан поморщился, но возражать не стал.

– Возьми мне чаю, только проверь, чтобы стакан вымыли, – сказал он. – Ну и заведение, прямо кунсткамера.

Андрей проследовал к стойке, а Олег и Аристарх Сергеевич прошли к тому из столиков у окна, что выглядел почище. Сидевший за соседним Наблюдатель с зелеными крылышками татуировки на затылке повернулся, и стали видны его глаза – синие и будто незрячие.

Олег пригляделся и понял, в чем дело, – радужка была сплошной, без зрачка.

– Не пялься на него так откровенно, – прошептал Аристарх Сергеевич. – Неприлично.

– Да, конечно. – Олег поспешно отвел глаза и сел спиной к представителю бесцветной сферы. Несколько секунд чувствовал, как чужой взгляд жжет ему затылок, но потом неприятное ощущение исчезло.

Андрей принес две кружки светлого пива и тарелочку с пирогами. Затем сходил к стойке еще раз и приволок стакан чаю в подстаканнике, а к нему – плетеную корзиночку с пирожным.

– Вот, – сказал он. – Наслаждаемся. Нет, не так. Испытываем отвращение и тащимся от этого.

Олег взял кружку, и они чокнулись. Отхлебнув, в первый момент не понял, что именно пьет, – у светло-желтой жидкости был странный привкус, какой обычно не встретишь в пиве. После второго глотка он показался еще более мерзким, а затем странным образом исчез.

– Ну и гадость. – Андрей поставил кружку и сцапал пирожок. Разломил, и стала видна начинка – нечто бурое, одновременно похожее и на тухлое мясо, и на тушеную капусту. – Хм, мда. Попробую, и если погибну, то считайте меня коммунистом. Ну а если выживу, то не считайте.

Аристарх Сергеевич бросил на пирожное опасливый взгляд, осторожно потыкал его пальцем.

– Ты бери-бери, земеля, – указал Андрей на оставшиеся пирожки. – Дерьмо, оно куда лучше к жизни возвращает, чем розы, особенно если ткнуть в него носом. Этот выкидыш кулинарного искусства мигом тебя из эмпиреев выдернет.

– Ткнуть носом – ладно, но есть его… – Олег поморщился, но один пирожок все же взял. Торопливо, точно горькое лекарство, откусил большой кусок и принялся жевать. Начинка, вопреки опасениям, оказалась сладковатой и навела на мысли о престарелом, немного заплесневевшем изюме. – Ничего, это можно есть.