Рыцарь золотой розы - Тимур Туров

Быть осторожным Ярослав Шишкин научился с молодых лет, когда он еще не знал о том, что существует Пелена и мир за ней. Тогда он жил в Кстово, городе-спутнике Горького, учился в школе и ежедневно ходил на тренировки в академию самбо.

Нравы в Кстово были простые, и драться приходилось нередко, а порой и удирать от малолетних любителей гоп-стопа, что наваливались всегда толпой, размахивая ножами и велосипедными цепями.

Уже в те годы Ярослав научился внимательно смотреть по сторонам и слушать, что происходит вокруг, – чтобы уловить шаги, разглядеть притаившихся во тьме недругов и вовремя свернуть в сторону. И это умение пригодилось ему позже – в армии, в институтские годы и особенно после того, как он переболел менингитом и обнаружил, что мир населяют не только люди.

Он сумел тогда не сойти с ума, не показать окружающим того, что изменился. А затем сам смог найти такого же, как он, человека и сделался учеником мага-арендатора. После смерти наставника перебрался в Горький и присоединился к «Золотой розе», а немногим позже, когда стало можно, открыл кооператив. И вот тут выяснилось, что осторожность и внимательность порой стоят не меньше, чем нужные знакомства и умение свернуть человеку шею.

Ярослав смотрел по сторонам и видел, как его более лихие конкуренты, возомнившие себя богами, теряют все, включая жизнь. Он просчитывал каждый свой шаг, всегда страховался от любого риска и поэтому сравнительно спокойно прошел через лихие времена русского бизнеса, когда «деловые партнеры» убивали с такой же легкостью, как и обманывали.

Он работал как проклятый и поэтому выжил и разбогател.

А еще он был талантлив и силен как маг и четыре года назад возглавил нижегородское отделение «Золотой розы».

И после этого удвоил осторожность. Ярослав стал первой мишенью для всех, кому мешал их орден, а таких в Нижнем без особенного труда можно было насчитать не один десяток. Он переехал в охраняемый дом, завел машину с пуленепробиваемыми стеклами, а вдобавок нанял двоих телохранителей, отличных профессионалов, умеющих не только стрелять и пользоваться боевыми заклинаниями, но и предугадывать, где шефа ждет опасность.

Но чем дальше, тем спокойнее шли дела…

Случались конфликты и раздоры, но все какие-то незначительные, и всегда удавалось обойтись переговорами. Главы кланов, орденов и общин предпочитали творить друг другу мелкие пакости, а не подсылать убийц.

Ну а в девяносто восьмом грянул кризис, заставивший считать каждую копейку. Ярослав вынужден был сменить машину, из телохранителей остался только пересевший за баранку джипа Василий. А меры предосторожности, когда они каждый день ездили по городу разными маршрутами и редко возвращались той же дорогой, стали казаться чем-то излишним и канули в Лету.

Двадцать третьего июня Ярослав вышел из подъезда элитного дома на улице Ульянова в восемь часов утра.

– Привет, – сказал ожидавшему около «Чероки» Василию. – Осмотр прошел?

– Все в ажуре, как плод в кожуре, – ответил тот, принеся ударение в жертву рифме. – Машину на сервисе осмотрели, все чисто, никаких проблем. Еще пять лет будет ездить, а то и семь.

Страсть к примитивным стишкам была единственным недостатком водителя и искупалась многочисленными достоинствами: честностью, исполнительностью, преданностью, отсутствием излишней тяги к алкоголю. Ярослав терпел, зная, что другого такого точно не найдет.

– Это хорошо. Поехали, – кивнул он.

Им предстояло добраться до офиса, расположенного на улице Рождественской, – не самый длинный путь, но с учетом неизбежной пробки на площади Минина и Зеленском съезде минут пятнадцать он займет.

Садясь в машину, Ярослав поежился – показалось, что холодная рука коснулась спины. Завертел головой, зная, что подобным образом его тело Силы реагирует на чужое внимание, огляделся так, как это умеют только маги, но ничего подозрительного не обнаружил: улица пуста, лишь тащится мимо бабушка с авоськой, непонятно куда намылившаяся в такую рань.