Мой потусторонний сон - Ханна Хаимович

Музыка отодвинулась на второй план. Бальный зал словно исчез. Илиане показалось, что она очутилась на поле боя, а лэй Меллер, как полководец, строит стратегию. А сама она… нет, не шпион, но что-то очень близкое к двойному агенту. Потому что уже слишком глубоко увязла в делах Шессхара, но теперь не знала, идут ли его интересы вразрез с интересом лэя Меллера.

И еще — вся эта война была не совсем ее войной. По большому счету, Илианы она уже не касалась. Хотелось лишь, чтобы с сестрой все было в порядке, удался тот их дерзкий план, о котором Кэрилена не захотела рассказывать, и миновала опасность.

— А княгиня? — не выдержала Илиана. — Вы же отправляли меня следить за княгиней. Мне продолжать?

— А что княгиня? — лэй Меллер приподнял брови. — Она просто жертва. Ей дважды не повезло: сначала родиться в правящей семье, потом — стать объектом охоты. А вас я отправлял следить за ней, потому что она могла стать ниточкой, за которой потянулось бы все остальное. Так и оказалось. Я догадывался, что ею заинтересуются Потусторонние, сомневался насчет действий Феррена и все еще жду каких-то шагов от герцогов.

От герцогов. Илиану так поразила эта фраза, что она даже не обратила внимания на то, как ее ловко провели. Отправили ко двору с несложным и бесполезным заданием, чтобы оно, видите ли, стало ниточкой! Подвергли куче опасностей! Да она могла погибнуть! Илиана бы всерьез обиделась на лэя Меллера, если бы не обмолвка о герцогах. Значит, он знает!

— Вы… — начала она. Преподаватель вскинул руку.

— Круг Пятнадцати герцогов — это ведь ближайшие советники нашего повелителя, — с еле заметной иронией произнес он. — Конечно, советники не могли остаться в стороне. А теперь пойдемте танцевать, лэйе Кэрсен, иначе наше поведение сочтут скандальным. Помните о моей просьбе.

Советники, значит. Похоже, у лэя Меллера был свой способ хранить секреты и делиться ими с нужными людьми. Он просто забрасывал почти незаметный намек, следил за реакцией человека, а потом отвечал другим намеком. Мерзлое пекло, вот почему нельзя говорить все прямо? И желательно, чтобы Феррен тоже пришел, добровольно сдался и все рассказал.

Фыркнув, Илиана шагнула в круг света в центре зала. Музыканты играли вступление к какой-то медленной мелодии. В центре люди не начинали танцевать. Пары изумленно смотрели друг на друга, будто впервые видели. Акри успела что-то выкинуть? Снова расставила пары, как ей представлялось нужным?

А потом Илиана оглянулась на лэя Меллера и обмерла.

Вместо подтянутого, сухощавого и бодрого пожилого мужчины перед ней стоял глубокий старик. Его лицо бороздили морщины, глаза выцвели, волосы и брови побелели, утратив последние следы темных вкраплений. Старик слегка сутулился, хотя изо всех сил старался держаться прямо. Только улыбка осталась прежней — веселой и понимающей.

— Мне рассказывали о забавах, модных при дворе, а я и забыл, — прокряхтел он. — Похоже, нас всех здесь потихоньку состарили и собираются старить дальше. А в конце бала все умрут, отдав тем самым дань уважения смерти, которой посвящено сие празднество. Ха-ха-ха, — дробно рассмеялся он, хотя у Илианы волосы зашевелились на голове от ужаса. — Нет, вряд ли мы умрем по-настоящему. Хотя я определенно хотел бы посмотреть на того сумасшедшего, который это придумал.

— Не бойтесь, дамы и господа, — донесся вкрадчивый голос распорядителя. — Это всего лишь старость, естественная дорога к смерти. Вам ничего не грозит, кроме небольшой ненастоящей смерти. Но и в ней нет ничего ужасного, мы ведь уже решили, что это просто еще одно торжество. До конца вечера мы будем танцевать медленные танцы, дамы и господа. Помните, что вы прекрасны в любом возрасте…

Илиане захотелось, чтобы где-нибудь в углу зала обнаружилось случайно позабытое уборщиками ведро. Тогда она собрала бы в него с десяток порций коктейлей, а потом пошла и надела бы Шессхару на голову. Возможно, это помогло бы немного утихомирить разгорающийся гнев.

Она ожидала, что уж теперь-то придворные не стерпят такого издевательства. Однако нет. Услышав объяснение, они расслабились. Кто-то принялся ворчать, кто-то засмеялся. Многие дамы завертели головами, высматривая соперниц, и вскоре по залу прокатилась новая волна смешков. Молодых не осталось. Вчерашние юные красавицы, покорительницы сердец, обзавелись вислыми щеками, жирком, дряблой кожей и морщинами. На многих морщинистых лицах читалась злость, но она быстро исчезала, стоило той или иной красавице увидеть остальных соперниц. И кавалеры им не уступали: обрюзгшие лица с явным отпечатком пьянства, плеши и лысины разных форм и размеров, согбенные радикулитом спины…

— Ничего лишнего, — заметил лэй Меллер. — Эти чары только усугубляют черты, которые уже начинали проявляться у людей. А вот насчет ненастоящей смерти он солгал. Если я правильно определил магию, то ее отменяет смерть заколдованного.

— Да не может такого быть! — сказала Илиана. Собственный голос звучал хрипловато и грубо, и оставалось только догадываться, каким стало лицо.

— Почему? Просто после смерти все вернется на круги своя, и гости воскреснут в том же возрасте, в котором явились на бал. — Лэй Меллер протянул Илиане скрюченную руку. Под медленную музыку двигаться в танце было легко, справлялись даже те, кого не на шутку скрутил радикулит, ревматизм или остеохондроз.

— Значит, смерть ненастоящая, — упорно повторила Илиана. Хотя смысла спорить не видела. Но что-то заставляло цепляться к вещам, которые не имели большого значения, и намертво вгрызаться в них в разговоре. Какая-нибудь черта характера, усугубившаяся с возрастом?

Время от времени толпа расступалась, давая увидеть императора. Тот двигался скупо и сдержанно, а на его постаревшем лице не читалось ни единой эмоции.

Устроив основное развлечение, распорядитель оставил гостей в покое. Их не подстерегали больше никакие злые шутки. То ли потому, что основной хватило за глаза, то ли потому, что нервы стариков не выдержали бы дополнительного «веселья».

— Я пойду, — прокряхтел лэй Меллер после очередного танца. — Стар я уже плясать, лэйе Кэрсен. Увидимся завтра.

Илиана смотрела ему вслед, пока скрюченная фигура не исчезла. А потом рядом вырос распорядитель.

— Позвольте, лэйе, — прошелестел он, беря Илиану под руки.

— Я убью тебя, — буркнула она. — Тебе не кажется, что это слишком?

— Мне говорят такое после каждого бала, — хмыкнул Шессхар, ненадолго растеряв зловещие вкрадчивые интонации. — Но, кажется, никто не протестует… к тому же это самый безопасный способ вывести из строя Байена Феррена.

— Что? — Илиана поискала глазами Феррена, но не смогла его узнать. В этой толпе стариков она мало кого узнавала.

— Любая другая магия вызовет у него подозрения. Хоть чары беспробудного сна, хоть провал в памяти… да что угодно! А нам нужно, чтобы он не смог почувствовать, когда мы схватим Аттэма Олера. Я уверен, что Феррен приглядывает за мальчишкой. Может быть, они даже общаются через какой-нибудь артефакт.