Проклятие Ведьмака - Джозеф Дилейни

Наступил день, а при свете встретиться с Лихом мы могли не бояться: как и почти все создания тьмы, с восходом он укрылся под землей. И теперь, лишившись возможности видеть глазами Алисы и слышать наши разговоры, он не будет точно знать, где мы.

Я думал, нам предстоит долгое путешествие, и спрашивал себя, успеем ли мы добраться до Хейсхема до темноты. Однако, к моему удивлению, Ведьмак привел нас к большой ферме. Мы в ожидании остановились у ворот. Пока фермер, хромая и опираясь на палку, ковылял к нам, собаки лаяли так громко, что могли бы разбудить и мертвого. На лице старика застыло выражение тревоги.

– Мне очень жаль, – прокаркал он. – В самом деле жаль, но пока все по-прежнему. Будь у меня хоть что-нибудь, я бы отдал.

Оказывается, пять лет назад Ведьмак избавил ферму этого человека от надоедливого домового, но все еще не получил причитающуюся ему плату. И теперь хотел, чтобы фермер расплатился с ним, но не деньгами.

Спустя полчаса мы тряслись в повозке, которую тянул один из самых крупных коней, каких мне приходилось видеть. Правил повозкой сын фермера. Поначалу, правда, он недоуменно уставился на Алису с ее завязанными глазами.

– Хватит таращиться на девчонку, занимайся лучше своим делом! – рявкнул на него Ведьмак, и парень тут же отвел взгляд.

Он, похоже, радовался, что везет нас, что на несколько часов сумел улизнуть от надоевшей домашней работы. Вскоре, двигаясь окольными дорогами, мы уже объезжали Кастер с востока. Чтобы те, с кем мы могли встретиться на пути, не увидели Алису, Ведьмак велел ей лечь на дно повозки и прикрыл соломой.

Конь, без сомнения, привык к тяжкому труду и с такой легкой ношей, как мы, скакал во весь опор. В отдалении можно было разглядеть город Кастер с его замком. Там, после долгого судебного расследования, погибло множество ведьм, но их не сжигали, а вешали. Поэтому, как сказал бы папа с его моряцкими словечками, мы обошли город на всех парусах, вскоре оставили его позади, проехали по мосту через реку Лунку и двинулись в направлении Хейсхема.

Парню с фермы было велено дожидаться на окраине деревни.

– Мы вернемся на рассвете, – сказал Ведьмак. – Не волнуйся, я позабочусь, чтобы ты не пожалел о потраченном времени.

По узкой тропе мы поднялись на гору, к старой церкви. Погост остался справа от нас. Здесь, на подветренной стороне, высокие деревья осеняли древние могилы, все было спокойно и тихо. Однако на самом верху утеса дул сильный ветер и в воздухе ощущался привкус моря. Перед нами громоздились развалины маленькой каменной часовни – уцелели всего три стены.

Внизу раскинулась бухта. Был прилив, и прибрежная полоска песка почти полностью скрылась под водой. В отдалении волны бились о небольшой скалистый мыс.

– Западное побережье по большей части равнинное, – сказал Ведьмак, – а этот утес – самая высокая точка Графства. Говорят, именно тут когда-то впервые высадились люди. Они плыли из какой-то страны далеко на западе, и их судно напоролось вон на те скалы внизу. Эту часовню построили их потомки. А вот такого…

Я посмотрел, куда он указывал, и увидел каменные могилы.

– .. . во всем Графстве нигде больше нет, – закончил Ведьмак.

Прямо на краю крутого обрыва в каменном пласту были вырезаны шесть гробов с каменными же крышками, каждый в форме человеческого тела. Все разных размеров, чуть-чуть отличающиеся по форме, но все небольшие, словно рассчитанные на детей. Ничего удивительного, ведь они предназначались для тех, кто принадлежал к маленькому народцу. Для шести сыновей короля Хейса.

Ведьмак опустился на колени рядом с ближайшей могилой и провел пальцем по краю квадратного углубления в ее изголовье – точно такие же были на всех остальных могилах. Его рука полностью накрыла углубление.

– Интересно, для чего это? – пробормотал он себе под нос.

Теперь, приглядевшись внимательнее, я увидел, что могилы не так малы, как мне показалось вначале.

– Какого роста был маленький народец? – спросил я.

Вместо ответа Ведьмак открыл мешок, достал оттуда сложенный мерный шест, развернул его и измерил могилу.

– Эта около пяти футов, – сообщил он, – а по ширине примерно тринадцать с половиной дюймов. Однако маленький народец обычно хоронил вместе со своими покойниками кое-какие принадлежности, которые могли пригодиться им в другой жизни. Мало кто ростом превышал пять футов, и многие были гораздо ниже. Но с каждым новым поколением они становились все крупнее, поскольку браки между ними и захватчиками из-за моря были обычным явлением. Поэтому нельзя сказать, что маленький народец вымер. Их кровь все еще течет в наших жилах.

Ведьмак повернулся к Алисе и, к моему удивлению, развязал ей глаза, вынул ушные затычки и убрал все это в свой мешок. Алиса замигала, недоуменно оглядываясь. Вид у нее был не слишком довольный.

– Мне здесь не нравится, – пожаловалась она. – Что-то не так. Тут есть что-то скверное.

– В самом деле, девочка? – спросил Ведьмак. – Ну, это самое интересное, что ты сказала за весь день. И это весьма странно, потому что мне здесь как раз очень нравится. Что может быть лучше бодрящего морского воздуха!

Лично мне он совсем не казался бодрящим. Ветер стих, с моря протянулись щупальца тумана, и стало заметно холоднее. Еще час – и совсем стемнеет. Я знал, что Алиса имела в виду.

После заката лучше держаться подальше от таких мест. Я тоже ощущал присутствие чего-то, настроенного не слишком дружелюбно.

– Тут неподалеку что-то прячется, – сообщил я Ведьмаку.

– Давайте просто посидим здесь и подождем, пока оно свыкнется с нашим присутствием, – ответил он. – Не хотелось бы его спугнуть…

– Это призрак Нейза? – спросил я.

– Надеюсь, что да, парень. Подождем – увидим. Нужно всего лишь проявить немного терпения.

Мы уселись на травянистом склоне. День медленно угасал, и мною все сильнее овладевала тревога.

– А что будет, когда совсем стемнеет? – спросил я. – Вдруг Лихо объявится? Теперь, когда вы сняли повязку с глаз Алисы, он узнает, где мы!