Проклятие Ведьмака - Джозеф Дилейни

Это был определенно самый жуткий кошмар в моей жизни, а это чего-нибудь да стоит – с тех пор, как я стал учеником Ведьмака, снились они мне нередко.

Я как будто потерялся и искал дорогу домой. Никаких трудностей с этим вроде бы не предвиделось, поскольку светила полная луна, но стоило мне свернуть, и я оказывался в совершенно незнакомом месте. В конце концов я перевалил через вершину холма Палача и увидел внизу нашу ферму.

Чем ближе я подходил к ней, тем сильнее меня охватывало беспокойство. Слишком уж тихо там было, слишком спокойно даже для ночного времени. Никакого движения. И ограда совсем покосилась, чего ни папа, ни Джек в жизни не допустили бы. И дверь хлева болталась на одной петле.

Дом выглядел покинутым: некоторые окна разбиты, на крыше тут и там не хватает черепицы. Открыть заднюю дверь оказалось нелегко, но в конце концов она поддалась. Я вошел на кухню, которая выглядела так, будто уже много лет здесь никто не жил. Повсюду лежала пыль, с потолка свисала паутина. Мамино кресло-качалка стояло прямо посреди кухни, и на нем лежал сложенный листок бумаги. Я взял его и вынес наружу, чтобы прочесть при свете луны.

Могилы твоего отца, Джека, Элли и Мэри на холме Палача.

Мать найдешь в хлеву.

Сердце у меня едва не разорвалось, и я выбежал во двор. Остановился около сарая, внимательно прислушался. Все было тихо. Не чувствовалось даже дуновения ветерка. Сильно нервничая, не зная, чего ожидать, я шагнул во мрак. Может, тут тоже могила? Мамина могила?

Сквозь дыру в крыше внутрь проникал лунный луч, и в его свете я разглядел мамину голову. Она смотрела прямо на меня. Кроме лица, я ничего не увидел в потемках, но по тому, как низко над полом оно было, решил, что мама стоит на коленях.

Почему она здесь? И почему у нее такой несчастный вид? Она не рада мне?

Мама вдруг вскрикнула, как от сильной боли.

– Не смотри на меня, Том! Не смотри на меня! Отвернись! – закричала она с мукой в голосе.

Я отвернулся. Мама поднялась, и уголком глаза я разглядел такое, что внутри у меня все заледенело. Начиная от шеи и дальше вниз, мама изменилась. Я увидел крылья и чешую. Сверкнули острые когти – это она взлетела в воздух, врезалась в крышу сарая и промчалась сквозь нее, проломив дыру. Прикрывая лицо от падающих кусков дерева и обломков, я увидел на фоне диска полной луны черный силуэт, устремившийся прочь от развороченной крыши.

– Нет! Нет! – закричал я. – Это неправда! Этого нет на самом деле!

Мне ответил голос внутри головы, и я сразу узнал утробное шипение Лиха.

– Луна открывает истинную природу вещей, парень. Тебе это уже известно. Все, что ты видишь, правда, хотя только еще должно произойти. Всему свое время.

Кто-то тряс меня за плечо, и я проснулся в холодном поту. Надо мной склонился Ведьмак.

– Просыпайся, парень! Просыпайся! Это всего лишь кошмар. Лихо пытается проникнуть в твои мысли, высосать из нас силы.

Я кивнул, но не стал рассказывать Ведьмаку, что видел во сне. Слишком больно было об этом говорить. Я поднял взгляд. Дождь все еще шел, однако по небу бежали рваные облака и кое-где между ними проглядывали звезды. Было все еще темно, но уже ощущалось приближение рассвета.

– Мы проспали всю ночь?

– Да, – помявшись, ответил Ведьмак, – хотя в мои планы это не входило.

Он поднялся на негнущихся ногах.

– Давай лучше двигаться, пока есть еще возможность. – В его голосе прозвучала тревога. – Слышишь их?

Я прислушался, и в конце концов сквозь шум дождя и ветра до меня донесся далекий собачий лай.

– Да, они не очень далеко позади, – сказал Ведьмак. – Единственная надежда – сделать так, чтобы они потеряли наш след. Нужна проточная вода, но достаточно мелкая, чтобы мы могли идти по ней. Конечно, через какое-то время мы будем вынуждены выбраться на сушу, но собакам придется побегать туда-обратно по берегу, прежде чем они снова найдут наш след. А если поблизости окажется еще один ручей, это даже лучше.