Маг и его кошка - Алина Лис

Но я не мог. Боялся, что не справлюсь с собой и убью ее.

Магия рвалась сквозь пальцы так, что руки сводило. Огонь. Испепеляющий и чистый. Казалось, я дышу им, и непонятно, как светские бездельники вокруг умудряются ничего не замечать. Камень пола заметно нагрелся, температура воздуха тоже подскочила, а когда я оперся о деревянный подлокотник кресла, на нем остался обугленный след.

Только понимание, что если я сейчас позволю себе потерять контроль, то ничего уже нельзя будет изменить и Франческа навсегда останется в моей памяти торжествующей победительницей, спасло всех.

— Что вы говорите, сеньора Скварчалупи? Он правда вас поцеловал? — новый взрыв хохота.

Я встал и пошел к выходу из комнаты. Перед глазами мелькали насмешливые лица, смех стоял в ушах. Никто не удерживал меня. Лишь в спину ударило «Куда же вы?», но освобождение уже было рядом — руку протяни.

— Не надо, Бьянка. Оставь его, — услышал я голос Франчески, выходя из комнаты.

Не помню, как дошел до конюшни. Не стал будить конюха — невыносимо было видеть любое человеческое лицо. Внутренне я все еще переживал унижение. Мне хотелось разрушать. Ведомый больше инстинктом, чем соображениями разума, я оседлал лошадь и погнал ее по ночной дороге к отрогам гор.

Только у подножия Вилесс я позволил себе спешиться и дать выход бешенству. Огненный шторм вырвался наружу. Пламя бушевало на склоне, испепеляя травы и деревья, сжигая сам камень.

Я поливал скалы огнем, но гнев не утихал. Перед мысленным взором вновь и вновь вставали лучащиеся самодовольством, хохочущие лица людишек.

Франческа, ты знала, каким орудием лучше нанести удар.

Унижение. Его так давно не было в моей жизни, что я совсем позабыл этот горький вкус. А подобного публичного позора и вовсе не получалось вспомнить, сколько ни пытался.

Особенно мучительно было сознавать, что до этого вечера я действительно испытывал к Франческе некоторое романтическое влечение, причин которого не мог понять. Должно быть, душа была прозорливее самонадеянного разума и чувствовала в девушке тайную силу духа за маской жертвенной овечки.

А какой позор в том, что меня — меня, который так гордился своим умением читать в человеческих душах, переиграла обычная человеческая девчонка, едва достигшая совершеннолетия. Я снова и снова перебирал в памяти наши разговоры, все эти осторожные расспросы, и явственно видел: то, что казалось интересом влюбленной девицы к таинственному аристократу, на самом деле было разведкой. Она изучала меня, искала слабости, чтобы потом больнее ударить.

Хвала богам, что я не привык хоть кого-то допускать к своему сердцу.

* * *

Я вернулся в Кастелло ди Нава с первыми рассветными лучами, передал заботам сонного конюха лошадь, растолкал слуг и приказал таскать воду для ванны. В голове, несмотря на бессонную ночь, стояла удивительная ясность, восприятие было четким.

Вместо того чтобы, по обыкновению, позавтракать в комнате, я спустился к общему столу. Ехидный комментарий от Франчески показал, что девица не оставила этот маневр без внимания.

За завтраком я молча стерпел смешки и намеки с женской половины стола. Присутствие мужчин несколько остужало пыл сплетниц. Герцог никак не прокомментировал мой ночной поход, видимо, ему еще не доложили о происшествии. Оно и понятно, не в интересах Франчески привлекать внимание грозного родителя к своим шалостям. Так же, как понятно, что рано или поздно Умберто Рино все равно узнает.

После завтрака она собиралась удалиться в свои покои в компании пары подружек, но я заступил им дорогу.

— Идите, — велела она в ответ на вопросительные взгляды девиц. — Я вас догоню.

Те посмотрели на меня и, не сговариваясь, прыснули.

— Как себя чувствуете, лорд Элвин? Как спалось ночью? — спросила Франческа, когда девицы немного отошли.

Я скрипнул зубами, расслышав в конце коридора упоминание вдовы Скварчалупи и взрыв смеха.

— Неважно.

— А я вот прекрасно. Хорошие шутки способствуют здоровому сну.

— Вы, видимо, считаете себя большой шутницей, сеньорита?

— А вы, видимо, считаете меня дешевкой, готовой отдаться первому встречному после пары сомнительных комплиментов, — она гневно тряхнула головой. — Я — Франческа Рино. Поначалу поверить не могла, что вы действительно ожидаете моей благосклонности. Никто и никогда не оскорблял меня больше. Я раскусила вас — пустой никчемный человек, по недосмотру богов наделенный великим даром. Вы делаете вид, что глубоки, как бездна, но в реальности — мельче блюдца. На меня не действуют ужимки, в вас нет никакой тайны. Я вас презираю и задала заслуженную трепку.

— Что же, у вас получилось. Умею признавать поражения.

— Надеюсь, этот урок оградит меня от дальнейших назойливых проявлений вашего внимания.

— Напротив, — я неприятно улыбнулся. — Теперь вы меня ПО-НАСТОЯЩЕМУ заинтересовали, дорогая Франческа. А когда меня что-то интересует, я отдаюсь этому вопросу со всем возможным вниманием.

По лицу ее пробежала тень страха, но девушка почти сразу сумела совладать с собой.

— В ближайшее время Кастелло ди Нава будет крайне неудобным для вас местом, лорд Элвин.

— Ничего. Я потерплю. Эту историю забудут. Случится новый скандал, кого-то обрюхатят или застанут с любовником, и кумушкам надоест пережевывать замшелые сплетни. А мне еще представится шанс выразить все восхищение, что я испытываю к вам.

— Я вам не доверяю, вы мне противны. Вы ничего не сможете сделать, — казалось, она пыталась убедить в этом прежде всего себя.

— И правда. Какая жалость. Хорошего дня, сеньорита.

— У вас нет надо мной власти! — крикнула она мне в спину. Голос ее дрожал.

Что же — в чем-то Франческа была права — у меня действительно не было над ней власти. Пока. Значит, эту власть следовало получить.

Судьба ухмыльнулась и пошла навстречу.

* * *

Известие о войне пришло в тот же день, опередив разеннскую армию всего на неделю.

Грызня за власть длилась в Разенне так долго, что все уже привыкли к мысли — империя проживает закат, волк одряхлел и потерял клыки. На фоне продолжавшихся закулисных распрей герцог Рино пять лет не платил подати, сетуя в письмах на бедность, голод, мор и еще множество несчастий. Было очевидно: выход вольного герцогства Рино из-под протектората — вопрос времени. Сыграй Франческа запланированную свадьбу с Альваресом, он мог бы случиться уже в этом году.

Но нет, не случился. Вместо дерзкого официального письма с требованием присвоить Рино статус доминиона или сундуков с золотом в Церу снова были направлены извинения и жалобы на неурожай.

Ответ пришел на кончиках копий. Юный волчонок Чезаре Фреццо решил отпраздновать совершеннолетие маленькой победоносной войной с собственным народом.