Новая реальность - Елена Белова

Покосившись на застывшего Лёша, разновозрастная компания магов и ведьм все-таки разошлась по комнатам.

— Лёш, ты идешь?

— А? А… да.

Лёш продолжал хранить молчание и в комнате. Молча стащил куртку, отрицательно покачал головой на предложение поговорить и лег лицом вниз, больше не отзываясь ни на один вопрос. Уткнулся лицом в сгиб локтя и не откликается.

Что ж, ясно. Умный поймет, понимающий не потревожит рану, когда она еще свежа. Кто сказал? Кто-то из древних.

Вадим довольно быстро замолк, вызвал Иринку, но та не отвечала — наверное, опять сняла сережку, бережливая. Сколько раз говорил, сережка вороженная, ее не возьмет ни вода, ни даже кислота, и снимать ее не надо, ему спокойней будет. Упрямая Иринка подарок берегла и снимала перед тренировками и при купании. Иринка-Иринка, снежинка моя…

Вадим отстучал Иринке, чтоб не ждала сегодня, выключил компьютер, погасил свет и зашуршал пледом и простыней.

Когда с его постели донеслось ровное дыхание, Лёш шевельнулся.

Совершенно бесшумно приподнялась с подушки голова, чуть прищуренные глаза быстро оглядели комнату, задержавшись взглядом на Вадиме. Тот, совершенно очевидно, спал — даже вроде как посапывал. Связка тоже ничего определенного не доносила: судя по ровному фону и настроению, от Дима шло спокойствие — и все.

Лёш беззвучно соскользнул с постели, снова оглянулся на брата… молча кивнул своим мыслям и придвинул к себе кроссовки.

— Далеко собрался? — послышался прохладный голос.

Та-ак. Вадим проснулся.

Вадим был от души благодарен судьбе, что родился старшим сыном. Серьезно. Еще в самый первый момент, когда ему, маленькому, поднесли нового братика — познакомиться, Вадим осторожно тронул его щечку, удивляясь тому, какие у нового мальчика крошечные пальчики.

И тут братик открыл глазки — сонные. И самое интересное, не выпустил пузырика. Так Дим про себя называл защитный экран, который обязательно выскакивал, если к нему приближался кто-то незнакомый и опасный. А маленький ничего не сделал. Только смотрел, и глаза у него были совсем непонятливые.

И Вадиму не захотелось его отпускать. Он вдруг почувствовал, насколько он сильнее этой беззащитной крохи. А значит, должен его защищать и заботиться. Конечно, двухлетний малыш таких слов еще не знал, но папа и мама скоро убедились, насколько серьезно настроен их старший ребенок. Братцев невозможно было разлучить. Вадим желал видеть рядом младшего братика и на прогулке, и в комнате, с интересом наблюдал, как того купают и кормят. Ему даже пришлось объяснять, что таким малышам, как Лёш, еще нельзя ни шоколадку, ни орешки, — Дим желал поделиться вкусненьким.

Взрослые такое поведение одобряли, хотя часто шепотом чему-то удивлялись. «Тетя Лита» даже приводила какую-то другую тетю советоваться, но та захотела о них куда-то написать, а папе и маме это не понравилось, и больше та тетя не приходила.

Время шло. Вадим и Лёш подрастали, в доме звучало все больше детских голосов (дом был «свой», в соседях у ребят жили сплошь молодые чародеи, и потомством решили обзавестись как-то все разом), и братья часто сидели с малышней. Няни из них были что надо — кто еще удержит в узде малолетних магов и ведьмочек, как не более сильный маг?

Вадим любил меньших братиков-сестренок-малышат — и родных, и двоюродных, и соседских. Ему нравилась веселая, шумная, капризная, ясноглазая малышня, постоянно виснущая у него на руках, он с удовольствием обо всех заботился, но младший брат… он был особенный. И не потому что первый. Просто потому, что он такой.

Лёш.

Вадим чуть с ума не сошел дважды: когда Лёшка погиб, а потом — когда он оказался живой. Мама даже психолога нанимала.

И в школе они очень часто были вместе, несмотря на кучу друзей-сокурсников, так и норовящих растащить их в разные стороны. И влетало им тоже вместе за разные проказы, на которые братцы были большие охотники. И никакая ответственность и серьезность им не мешала.

Когда стало ясно, что невозможно отговорить младшего от сумасбродной идеи разделить наказание и поохотиться на нарушителей Соглашения, Дим угробил кучу времени на личные тренировки. И на свои — он должен был точно знать, что защитит брата в любом случае, и на другие. Взялся за такое опасное дело, как охота, так надо обеспечить максимальную безопасность. Вот.

Мама качала головой и улыбалась, глядя на такое рвение, Марго ставила их с Лёшкой в пример своим близняшкам, отец одобрял.

История с загадочной Лёшкиной невестой Вадиму не понравилась с самого начала. Нет, он радовался, что у брата наконец появился кто-то кроме гитары и многочисленных зелий — у самого-то Дима давно была девушка. И они даже подумывали пожить вместе когда-нибудь. А пока их все устраивало и так.

Но вот сама «невеста».

Что-то странное, затаенное, непонятное было в этой внезапно возникшей незнакомке, что-то неестественное — точно она айсберг, прячущий под водой свою большую часть, словно смертоносный сокол вдруг решил притвориться лебедем и присел на воду, сложив усталые крылья.

Дим на всякий случай проверил ее на зло — ничего. В клубе она действительно танцевала, и хорошо — у темпераментного менеджера Рамаза при одном воспоминании глаза разгорелись. И вообще все вроде было спокойно.

Жаль, что он не знал про фениксов полную информацию. И почему это племя так засекречено?

И вот, пожалуйста.

Контракт.

Проклятье. У какой сволочи язык повернулся?! Кому так хотелось убить Лёшку? Тем более так: сначала привязав парня к себе, заставив полюбить. Руками любимой девушки, так, что ли? Младшего это буквально подкосило. Отец попросил приглядеть за ним, но Вадим и сам прекрасно знал, что Лёш недолго усидит дома.

И вот, как по заказу.

— Далеко собрался?

Стоит. Смотрит. Вот глазищи. Неудивительно, что девушка-феникс про контракт забыла. С таким забудешь.

— Дим, я должен пойти к ней.

Так и знал.

— Здорово. Зачем?

Младший закусил губу. Из-под челки снова полыхнуло — тревогой и мольбой.

— Ей плохо.