Новая реальность - Елена Белова

Девушку бросило в жар:

— О чем ты?

— Дим! — предостерегающе поднял голову Лёш. Взгляды братьев столкнулись, как рапиры. Встревоженный и виноватый, сердитый и настойчивый.

— Тихо, тихо, — мягко вмешался Александр. — Что с вами?

— И при чем тут… при чем тут Лина? — Мила быстро переводила взгляд с одного на другого. — Мальчики…

— Ты обещал!

— Лина, скажи сама. Скажи.

Ох, это ведь из-за… не может быть!

Но тогда, ночью, она поделилась с Лёшем не только лекарством, в дело влез и Феникс! И кажется, такое двойное лечение сработало слишком эффективно. То есть нет, не слишком, Лёш ведь остался жив… спасибо тебе, птичка, за это, я б с ума сошла, если бы… Но теперь как это объяснить?!

Семья Соловьевых со друзьями дружно смотрела на нее. Девять пар глаз. Это напоминало какое-то судилище.

— Лина?

— А что, с Линой что-то не так? — Шепот Марины услышал бы, наверное, даже дятел.

— Дим, о чем ты?

— Вадим. — Лёш ничего больше не сказал. Но глянул так, что старший брат только шевельнул губами и промолчал.

— Так. — Мила, кажется, забыла о переживаниях на тему «боже-что-могло-случиться-с-моими-детьми» и переключилась на то, что могло случиться сейчас. — Так. И что происходит?

— Я, кажется, понимаю, — медленно проговорил Александр. — Тогда, вернувшись, мы застали всех спящими. Мы еще никак не могли понять, что произошло. А у изголовья Лёша стояла незнакомая девушка.

— Что?!

— Лёш, мы тогда недаром спрашивали, нет ли у тебя знакомых целительниц. В твоей крови кое-что… появилось. Необычное. Благодаря этому ты тогда так быстро поправился. И сейчас выжил.

Зеленые глаза прищурились, мгновенно превратив подвижное лицо юноши в застывшую маску.

— То есть она… эта девушка… не хотела мне вреда?

— У нее была для этого возможность, — спокойно проговорил старший. — Она ведь осталась с тобой один на один. Вреди — не хочу. Но ты проснулся живым и здоровым. Более здоровым, чем должен был.

— И я недаром расспрашивал тебя про девушек, — напомнил о себе Александр.

— А ты отшучивался и говорил, что в тот день с тобой не было никаких девушек, кроме того инкуба. Но одна была. Лина?

И снова все смотрят на нее. Вопросительно — Александр. Тревожно — Мила. Любопытно-непонимающе — сыновья Маргариты. Оценивающе-раздумчиво — Марго, с явной опаской — благоразумная подружка Марины.

И Лёш смотрел.

Наконец-то.

В зеленых глазах таял ледок напускного безразличия, таял туман глубоко запрятанной боли от предательства… и разгоралась надежда.

— Лина?

— Тебе лучше сказать, Лина. Сейчас.

Всё?! Нет. Но кое-что можно. Придется.

— Хорошо. Это действительно была я.

Дальше пришлось замолчать. На гостью дома рухнул шквал вопросов, упреков, сомнений и прочего. В жизни б не подумала, что четыре женщины (причем две из них совсем девчонки) могут наделать столько шума!

— Как?

— Ты?

— Не может быть!

— А Вадим еще говорил про стопроцентную защиту обычным магическим контуром. Тоже мне, стопроцентная!

— Да наверняка Дим опять ее на своем окне не замкнул, вылавливал всяких там демонов. Вот она и прошла!

— А зачем?

— Лина, с какой целью ты сюда…

— Ты почувствовала, что Лёшу плохо, да? Почувствовала? Это любовь.

— Лина!

— Расскажи.

Девушка невольно подумала, что в принципе, обезопасить Лёша от других клановых убийц весьма просто: надо только сказать про контракт этой стае Соловьевых, и тогда у клана нет шансов на выполнение заказа. И вообще, еще вопрос, кому больше повезет, если оба сцепятся. Может, она так в конце концов и сделает. В клане все-таки не дураки. Не полезут, если против и ведьмы, и Стражи, и Координаторский совет впридачу.

— Хорошо. Я действительно прошла через незамкнутый контур. В комнате Вадима.

— Зачем?

Хороший вопрос. Еще б знать ответ на него. Лина усмехнулась, чувствуя себя до странности спокойно. Ей больше нечего прятать от Лёша. Адское пламя, как же это… насколько же это легче. Она даже улыбнулась:

— А он мне приснился. Я и пришла. Посмотреть и…

— И что? — шевельнулись губы Милы.

— И помочь. Получилось.

— Это ты нас усыпила?

— Ага.

— Чем?

— Сонное зелье. На дротиках. Обычное. Даже голова не болела, так ведь?