Орден Единства. Мастер кинжалов - Анастасия Евдокимова

― Алекса, чем ты и Кэнор занимаетесь? — задала я вопрос.

— Мы работаем испытателями техники и оружия.

— Проверяем новые экземпляры на работоспособность и эффективность, — добавил Кэнор. — Конечно, работа нелёгкая и даже весьма рисковая, но это того стоит.

— Когда испытываешь постоянный адреналин, жить хочется. — расхохоталась Алекса.

— А как же вы познакомились? На работе? — продолжала я задавать вопросы.

— Ну знаешь, я такой человек, который из двух вариантов всегда выбирает не тот.

— Не поняла, — нахмурилась я, выражая искреннее непонимание.

— Я тоже… — вместе со мной нахмурился Кэнор.

— Изначально передо мной поставили выбор: умный спокойный мальчик-техник или же взрослый, опытный мужчина. И, конечно же, я выбрала второй вариант, подумав, что с ним скучно не будет.

— Ты жалеешь о сделанном выборе?

— Ничуть. Но Кэнор не просто шутник, он ещё и поиздеваться любит.

— Я просто следую правилу: бери от жизни всё, но не будь идиотом! — он поднял указательный палец вверх и серьёзно продекламировал.

— Итак, ребята, какую цель вы преследуете в ближайшее время? — задала вопрос Алекса.

— Нам необходимо выследить шаманов, которые, как мы думаем, направились к башне Азлара, — объяснила я, поглаживая своего тёмного лиса по шелковистой шубке.

— Вероятнее всего, они устроили там дом гильдии, — продолжил Фирилл. Алекса и Кэнор лишь только кивнули и замолчали. Вскоре мы вновь заговорили.

— Иногда мне кажется, что я с самого детства был слегка двинутым! — весело рассказывал Кэнор. — Вообще не представляю, как у моего отца получилось не смеяться, когда я в свои шестнадцать лет пришёл к нему и сказал, что нашёл любовь всей своей жизни! — все заливисто смеялись, разговаривали и делились своими воспоминаниями из прошлого. А я решила уединиться на берегу Янтарной отмели. За мной увязалась Алекса.

— Всё в порядке, Кана? — осторожно спросила она, опёршись плечом о плакучую берёзу.

— Всё в порядке. Просто хочу побыть в тишине.

— Мне тебя оставить?

— Как хочешь. Ты мне не мешаешь.

— Тогда, может, хочешь поговорить? Например, о Ламиате…

— А что он? — смущённо заулыбалась я, а Алекса подсела ко мне на бронзовый песок.

— Между вами явно что-то есть… — ехидно улыбалась она.

— Ну, допустим, что есть… И что ты хочешь этим сказать?

— Вы вообще определились, что между вами? Любовь или непонятно что?

— А вот что между тобой и Кэнором? — начала нападать я.

— Ой, тут никаких серьёзных отношений нет. Мы всего лишь коллеги или даже хорошие друзья, но не больше, — рассмеялась Алекса.

— Из вас выйдет хорошая пара! — подтолкнула я её.

— Не говори ерунды! — она возмутилась и опять рассмеялась.

— Почему ты считаешь, что вы не можете состоять в романтических отношениях? Я же вижу, что вы друг другу симпатичны.

— Ну, понимаешь, на таких, как я, не женятся. С такими, как я, пьют, дурачатся, делятся печеньем и, возможно, секретами, смеются до боли в рёбрах, строят планы по захвату мира и… уходят к другим, — последние слова Алекса сказала с горечью в голосе.

— Тебя уже кто-то бросал? — осторожно спросила я.

— Да… Когда мне было пять лет, соседский мальчик стал играть с моей подругой, потому что я заболела!

— Алекса, это не в счёт! — возмутилась я.

— Когда тебе пять лет, это кажется трагедией, — так же возмущалась она. — Ну, от меня уходили в десять лет, в пятнадцать лет, семнадцать, двадцать… Со мной хорошо проводили время, а потом будто бы забывали.

— Я понимаю, все хотят быть особенными для кого-то.

— Ладно-ладно, давай закроем эту тему!

Мы вернулись в наш лагерь, и я села рядом с Ламиатом, взяв его ладонь в свою. Он лучезарно и нежно улыбался, как всегда. Была ли я особенной для него? Какие чувства он вообще испытывал ко мне?

— Из любви сложнее выйти, чем из запоя. Так что будьте аккуратней с этой штукой, ребята, — съязвил Кэнор.

— Кэнор, отстань от ребят! Ты со своими шутками иногда перебарщиваешь! — начала успокаивать его Алекса.

— А к шуткам стоит прислушиваться. В них порой столько правды! — не унимался он.

— Да уймись же ты!

— Мне не нужно повторять дважды, что делать. Я и с первого раза не буду слушать.

— Я думаю, нам стоит разойтись по палаткам, — вмешался Фирилл.

Лесную опушку стала освещать яркая луна. Её свет отражался в бескрайнем океане, рассеивался между ветками елей и берёз. Фирилл вышел на яшмовую отмель, чтобы окунуться в прохладных водах серебристо-синего океана. Аза-лоро поднялась на холм полюбоваться созвездием заячьей тропинки. Кэнор и Алекса прошли вглубь леса, наверное, чтобы обсудить что-то важное. Ламиат увлёк меня к себе и начал поглаживать мои руки, заглядывая в глаза. Казалось, он сжигает меня изнутри, снимает с меня кожу, оголяет мой разум и сердце. Всё казалось таким неважным и безразличным рядом с ним. Я хотела утонуть в его чувствах, и я тонула.

— Что будет, если я исчезну? — незаметно для себя я задала этот вопрос вслух полушёпотом.

— Я буду искать тебя, — так же прошептал мне на ухо Ламиат. Его дыхание обжигало кожу. По шее пробежали мурашки. Моё тело стало обмякать, а он, видимо, почувствовав это, подхватил меня на руки и понёс в палатку.

— Разве мы будем спать вместе? — мой голос был опьянённым.

— Как будто мы раньше не спали вместе, — задорно улыбнулся Ламиат. Он был абсолютно прав: в поселении мы иногда засыпали вместе. — Я не встречал души прекраснее твоей, — он продолжал шептать, укладываясь рядом со мной. Мы лежали и смотрели друг на друга. Ламиат гладил меня по волосам, зачёсывая прядь за ушко.

— Ламиат, что между нами?

— Кана, между нами любовь, самая искренняя и всепоглощающая.

— Ты уверен, что я твой особенный человек?

— Кана, ты мой смысл жизни, ты мой самый любимый плод вина, ты моя причина улыбаться! — он подвинулся ко мне ещё ближе. — Я люблю тебя, моя милая леди.

— А я люблю тебя, мой рыцарь.

Больше слов не было. Не было и мира вокруг нас. Всё взорвалось самыми яркими красками и перемешалось в эйфории. Теперь я была уверена: между нами были самые искренние чувства, полные доверия и волшебства. Нас окутала самая чудесная ночь; она веяла страстью, любовью и преданностью. Нежные касания, жадные поцелуи, тёплое дыхание, неистовые объятия — всё это сводило с ума, что хотелось кричать от избытка чувств. Да, я любила Ламиата с нашей первой встречи! Всё это время я любила! А теперь я не хотела потерять его. Засыпая в обнимку с Ламиатом, я прошептала лишь одну фразу: «Если я исчезну, ты будешь меня искать?». И я знала, что, конечно же, он будет.