Орден Единства. Мастер кинжалов - Анастасия Евдокимова

— Какой ещё труп? — в полном потрясении стоял Ламиат. Я не могла стоять на месте и, выхватив кинжал, забежала в дом.

— Где он!? — рычала я. Аза-лоро забежала за мной

— Труп или Фирилл? — тихонько спросила она.

— Да без разницы!

— Они в подвале…

Я в пару секунд слетела по лестнице в тёмный подвал, где увидела Фирилла, который помчался за Аза-лоро. Я не выдержала и тут же прижала охотника к стене и подставила кинжал к его горлу.

— Что за труп у тебя в подвале? Только не глупи! — оскалилась я. На лице Фирилла стали проступать капельки пота, а глаза стали наливаться кровью.

— Вы не так всё поняли! — растеряно оправдывался он. — Я вам всё покажу! Только отпусти меня, — я уже не могла остановиться, злость начинала поглощать меня.

— Отпусти его, Кана, — ко мне подошёл Ламиат и положил руку на клинок, оттягивая его вниз. — Пусть объяснится.

Фирилл был освобождён и сразу повёл нас вглубь подвала. Там на низкой каменной кровати лежало безжизненное тело девушки в белых одеяниях. Бледная, фарфоровая кожа, потускневшие веснушки на молодом лице, рыжевато-русые волосы, небрежно разбросанные по плечам. От неё не пахло разлагающимся трупом, но и жизнью её тело не дышало.

— Что с ней? — недоумевала я.

— Она мертва, — сказали Фирилл и Аза-лоро вместе.

— Кто это?

— Это моя возлюбленная. Она была убита в местных лесах, где мы встречались, беседовали, собирали травы, купались в лесном озере и просто лежали вместе в траве, мечтали или просто молчали. Нам было очень хорошо вместе. Она любила лекарское дело так же сильно, как и я. Я восхищался ей, а когда нашёл убитой в этом лесу, то был разбит и растоптан. Убили смысл моей жизни. Убили мою Шелену… — Фирилл мысленно вернулся к прошлому, вспоминая каждое мгновение. Аза-лоро присела к нему и приобняла, поглаживая по плечу.

— Подождите, Шелена это же принцесса короля Ариэтаса… — немного с отстранением утвердил Ламиат.

— Подожди, ты тайно встречался с принцессой Ариэтаса!? — я была в полном недоумении. Фирилл же просто молчал.

— Но как же тебе получается сохранять её тело? — похоже, это был единственный вопрос, которым задавалась Аза-лоро.

— Я протираю её тело специальным кремом, сделанным из лекарственных трав, масел и лунного порошка, который получаю из жемчуга в лунном озере. Так мне нужно натирать её каждую неделю.

— Понятно тогда, зачем тебе срочно нужно было в деревню, — покачал головой Ламиат.

— Зачем ты хранишь её тело? Хочешь потом рядом с собой похоронить? — я задала очередной, волнующий меня вопрос.

— Я ищу лекарство, которое смогло бы вернуть её к жизни.

— А если ты не найдёшь лекарства? Что, если невозможно возвращать людей с того света?

— Я сделаю всё, что угодно!

— О, Фирилл, если бы я только могла тебе помочь… — на лице Аза-лоро выступили крупные слёзы.

— О нет, только давайте не будем сейчас рыдать! — Ламиат махнул рукой и вышел из подвала.

— Фирилл, я всё понимаю. Но сейчас мы ничего не может с этим сделать. Поэтому просто заканчивай и поднимайся. Мы будем ждать тебя на улице, — я мотнула головой, приглашая Аза-лоро с собой. Она без особого желания встала и поплелась за мной.

Удивительно, но мы больше не обсуждали эту тему, мы просто неловко молчали. Видимо, мы дружно приняли решение не потрясать Фирилла этим разговором. Вскоре он поднялся к нам, и мы направились на север. Выйдя на главную дорогу, наша группа молчаливо зашагала прочь от деревни. На этот раз Фирилл шёл в компании Аза-лоро, а я вместе с Ламиатом — в стороне. Тишину прервал едва уловимый шёпот Ламиата:

— Вот теперь я ещё меньше хочу доверять ему. Он слишком подозрительный…

— У каждого свои скелеты в шкафу, — нехотя отозвалась я.

— А у кого-то они прямо дома в подвале!

— Знаешь, я всё равно ему доверяю! — возмутилась я.

— Ты стала слишком доверчивой! — я лишь только молчала. — С чего бы это ты доверяешь ему?

— Между прочим, он научил меня многому, и я ему бесконечно благодарна. Не говоря уже о том, что он помог Аза-лоро найти Зачарованную лозу, а также сопровождает нас в незнакомые земли. Да и вообще, он помогает нам и готов сражаться с нами в одном ряду против злодеев! Так что, если ты имеешь что-то против него, то можешь уходить! — я пришла в ярость.

— Что? Ты просто берёшь и прогоняешь меня? — Ламиат был весьма удивлён моим заявлением. Ты не подумала, что я могу уйти навсегда?

— Фирилл стал мне другом! Он не плохой! — я понимала, что безжизненное тело девушки нехороший знак, и даже объяснения охотника не давали никакой уверенности. Но я не могла бросить ни Фирилла, ни Ламиата. Они оба были мне дороги.

— А я кто? Разве я тебе не друг? Сколько ты знаешь меня и сколько его?

— Ты не понимаешь! Я… Это просто моё чутьё…

— Чутьё?? Может ты уже с ним породнилась? — лицо Ламиата выражало искреннее недовольство и непонимание.

— Что ты несёшь?? Я… я… Как ты вообще можешь такое говорить? — я была в ярости. Мы уже перешли на обычный тон, но наши друзья нас не слышали, так как мы заметно от них отстали.

— А что ты тогда так за него заступаешься?

— Хватит! Хватит кричать на меня и обвинять в том, чего я не собиралась даже делать!

— А что ты можешь предложить мне в качестве доказательств?

— Доказательств?

— Как ты можешь доказать, что я не прав? — мы остановились, и Ламиат стал выжидательно смотреть на меня. В его глазах дрогнули зрачки, он тяжело дышал, наверное, потому что тоже задыхался в гневе. Мы оба были напряжены. Я совсем не понимала, что вдруг произошло между нами. Мы же всегда так хорошо ладили, никогда не ругались, а эта ссора стала первой в наших отношениях. Но почему? Могло ли повлиять на это расстояние, наша разлука, или причиной был только лишь Фирилл? Неужели он ревновал?

— Потому что я люблю тебя! — совсем неожиданно для самой себя выкрикнула я.

Раскинулась затаившаяся тишина. Где-то из леса раздался глухой щебет зарянки. Дрогнула волнительная листва. Наше дыхание погасло, только моё сердце бешено и предательски колотилось. Я призналась. Призналась не только Ламиату, а сама себе. Я не чувствовала тела, я чувствовала тепло и мягкую дрожь, которая разливалась по моему телу, как приятные ручейки воды. В глазах Ламиата отражалась я, вся раскрасневшаяся. А затем… затем был долгий нежный поцелуй. Я растворилась в тёплом осеннем воздухе. Мелькающий взгляд Ламиата носился в моих глазах. Его зрачки сгорали в костре эмоций, а я пылала в руках своего уже точно не друга. Я понимала, что теперь, с этого момента, между нами будет происходить огромное чувство, поглощающее полностью. Мир вокруг нас перестал биться. Я прикрыла глаза, и наступила темнота. Абсолютная темнота, в которой бились только наши огненные сердца. Кожа горела, стало невероятно жарко и волнительно. Я не хотела думать, что будет после нашего поцелуя, что же ждёт нас потом. А потом Ламиат легко отпустил меня, беря за руку и крепко сжимая её.