Неучтенный фактор - Сергей Калашников

Вечерело. Путники немного вернулись назад и устроились на ночлег в удобном месте. Огня Ветка зажигать не велела и отправилась с подзорной трубой к месту, откуда можно разглядеть строения. Едва солнечные лучи перестали попадать на поверхность воды, стало заметно, что над гладью озерного зеркала курится парок. По мере того как опускалась темнота, испарения усиливались и сгущались. До того как туман стал совершенно непроглядным, удалось обнаружить, что окна зданий осветились. Потом все поглотила сплошная мгла.

* * *

– Ветка, куда ты нас завела? – Это неугомонный Пьяппо с законным вопросом. Обращение по имени и на «ты», в соответствии с инструкцией, которую они соблюдают ради сохранения инкогнито. А вот к Наоми, камеристке принцессы, обращаются на «вы» и обязательно называют ее госпожой.

– На старинных картах – тех, что сделаны первыми поселенцами, – на этом месте указан их главный город. Не помню названия. Таких карт совсем не сохранилось. Сохранилось то ли три, то ли четыре их копии, сделанные уже от руки. Они очень ветхие. Одну из них мне случилось видеть в главном хранилище документов Оберского университета. За четырнадцать больших голденов хранитель разрешил посмотреть. Эта копия накрыта стеклом и завешена черной шторкой. Линии на ней сильно затерты и выцвели. Если бы не объяснения хранителя, я бы сама ничего не разглядела. Кстати, он считает, что город давно покинут, разрушен временем и скрыт под горным обвалом. Во всяком случае, такова официальная точка зрения исторической науки. Кстати, наши карты, особенно морские, до сих пор копируются с тех, что сделали первые поселенцы. Очертания береговой линии они передают исключительно точно. Их дополняют результатами промеров глубин и данными о течениях. Поэтому наши мореходы знают о материках и островах, на которых еще не побывали.

– Да знаем мы про карты, ты нам лучше про город разъясни.

– А чего тут разъяснять, вы теперь про него знаете то же, что и я. Могу сказать, что с запада путь сюда перекрыт горами, с юга живут странные дикие норканы, с которыми никто не связывается и от которых никто не возвращается. На север от Коптарского хребта полярные тундры, где, считай, и нет никакого населения. А на востоке сам Коптарский хребет с его снеговыми вершинами считается непроходимым. Как раз за ним Бугарейская низменность, густо населенная. Но, похоже, оттуда сюда никто не забредал. А кто забредал – уже не возвращался.

Так что, судя по всему, те, кто здесь обитает – сильно ценят уединенность. Если нас обнаружат – нам несдобровать. Соблюдаем скрытность. Костров не разводим. Прячемся и днем и ночью. И наблюдаем.

Весь день Ветка пролежала с подзорной трубой в кустах на склоне, обращенном в сторону озера. Туман рассеялся около полудня, и появилась возможность разглядеть, что происходит на улицах города первых поселенцев, Запрятанного Города. В общем-то, ничего особенно примечательного. Ходили люди. Изредка проезжали повозки. Интересны были, скорее, сами здания. Все простейшей прямоугольной формы, высотой не меньше чем три этажа, они отличались от всего, ранее виданного, невыразительной серой однотонностью своих стен и горизонтальной плоскостью крыш. Даже окна не выделялись профилем оконных проемов, а угадывались по изменению окраски. Этакие прямоугольники, расположенные ровными рядами.

С правой стороны, чуть на отшибе, цилиндрическое строение, огороженное глухим забором. Рядом – мощные струи воды выбрасываются под давлением длинными дугами и рассыпаются мелкими каплями по поверхности водоема, образуя облако чего-то среднего между дождем и туманом.

Дальше за городом угадывается простор обширной долины с лесами и лугами. Видны прямоугольники возделанных полей и ровнехонькие посадки плодовых деревьев. Справа и слева озеро ограничено крутыми каменистыми склонами, вполне, впрочем, проходимыми для пешехода и покрытыми, пусть и не сплошь, кустарником и травой. Эти самые склоны сходятся в месте, перегороженном дамбой, превращаясь в стены того самого ущелья, по которому Ветка со спутниками пробиралась несколько дней. Собственно, дамба и ущелье не просматриваются с места, откуда она наблюдает, но отлично видны с противоположного склона холма, куда отправился один из солдат на случай, если за ними есть погоня.

Как стемнело – вернулась к укрытию. За день Рик с охранниками организовали подобие крыши, сведя крупные ветви пяти деревьев и натянув под ними несколько плащей. Веткин рассказ об увиденном был краток и скучен. Зато Линк, наблюдавший устье расселины и гребень дамбы, удивил всех. Оказывается, были и другие наблюдатели, которые следили за этим участком. На противоположном склоне в груде камней кто-то прятался. И остался бы незамеченным, если бы не произошла смена. На закате трое мужчин в одинаковой серой одежде проследовали вдоль берега к этому месту и на несколько минут скрылись между обломками скал. А потом выбрались обратно и вернулись в город. Но двое из них были не те, которые только что пришли. Сомнений не оставалось – парный наряд и разводящий. Если бы Линк не был предупрежден о необходимости тщательно маскироваться, его наверняка бы обнаружили.

Наблюдения следующего дня подтвердили, что за выходом из расселины действительно следят. Вечером, когда все одолевали ужин – галеты и сушеное мясо, – Наоми спросила:

– Ветка! Почему ты тогда решила, что нам нужно выбираться из расселины, а не продолжать двигаться вдоль нее? Ведь если бы мы не вскарабкались тогда со скалы наверх, обязательно прошли бы мимо поста, где сидят эти… которые прячутся в камнях. Ты их почуяла? Или, может, услышала их дыхание за полтора километра?

– Нет, госпожа! Мне тогда ужасно надоели сплошные камни под ногами. Это не был голос разума, а просто каприз утомленной путницы. Впрочем, мы ведь не знаем наверняка, что случается с теми, кто попадается на глаза этим стражам. Вдруг их кормят свежей вкуснятиной, моют теплой водой с душистым мылом и укладывают спать на мягкие матрасы под белоснежные простыни?

Шутка немного смягчила лица. Отсутствие удобств не вызывало ропота даже у Алисии, но сухомятка и камни под ребрами всем уже порядком надоели. Только кроха принц Родерик не ощущал дискомфорта, ползая по травке под присмотром матери и Веткиных телохранителей. Габриэль вел себя разумно. Делал, что и все, и без надобности рта не раскрывал. Смотрел, слушал и не создавал никаких проблем. Ценное качество для будущего правителя.

«Ну, вот. Дожила, – поймала себя Ветка на «мудрой» мысли. – Уже позволяю себе давать оценки. Скромнее надо». – А потом продолжила, уже вслух:

– Госпожа Наоми, пожалуйста, распорядитесь относительно завтрашних дежурств и дозоров. Я буду отдыхать весь день.