Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя - Любовь Свадьбина

— Парни, мне кажется, вы должны компенсировать мне беспокойство, — я огляделась по сторонам. — Я права?

— Права… — неуверенно подтвердили несколько голосов.

— Что-то я вас не расслышала! — я подняла кинжалы.

— Вы правы! — дружно ответили бандиты.

— В чём? — спросила я. — Не слышу!

— Мы должны компенсировать вам беспокойство! — нестройным хором заверили они.

Но вообще им повезло, что в укатившей с дилижансом сумке я не держала ничего ценного, а книгу успела практически полностью прочитать, иначе они бы долго со мной расплачивались.

За две недели пути я достаточно много узнала о мире, но мне по-прежнему надо было попасть в столицу, чтобы прояснить свой статус и найти действительно подробные карты.

«Жди, столица, я скоро буду!» — пообещала я уходящей прочь дороге и, хрустнув кулаками, обратила взор на своих должников. Жизнь в столицах всегда была дорогим удовольствием, мне нужно больше денег. Я улыбнулась. Бандиты резко побледнели.

* * *

Каменные стены подземной лаборатории не пропускали ни единого звука. Великий магистр ордена огненного щита Виварий, склонившись, медленно передвигался вокруг стального каркаса-кресла и разглядывал привязанную к нему одержимую.

Одержимой была Удана — младшая принцесса этого королевства. Хотя её отмыли от крови и грязи, сейчас она выглядела хуже, чем когда наёмники поймали её в лесу, а рыцари — доставили в ближайшую башню ордена возле столицы. Стальные кандалы приковывали одержимую к металлическому, прикрученному к полу креслу. Ошейник не позволял ей рвануться вперёд и откусить крючковатый нос Вивария или одно из его оттопыренных ушей.

Из-за повышенного камнями маны и заклинаниями магического фона Удану ломало так, что слышался хруст костей. Она скалила отросшие чёрные зубы, скребла по металлу когтями. В её покрасневших глазах плавали сгустки тьмы. И хотя сейчас она казалась совершенно безумным созданием, с её растрескавшихся губ временами срывались не шипение и рыки, а довольно осмысленные фразы:

— По-мо-ги-те… н-не-на-до… от-пус-тите… я не хо-чу…

Арман, прислонившийся к одному из столов, потёр переносицу. Он надеялся сдать одержимую и сразу отправиться следом за Лилиан, но торчал в башне по приказу великого магистра. И слушаться его Арману приходилось из-за нелепого стечения обстоятельств: теперь, когда магия считалась статичной способностью, он вынужден скрывать свой настоящий уровень, потому к официальному определению не успел развиться полностью, а теперь смена ранга с пятого на восьмой привлечёт слишком много внимания. Не только мирового сообщества, но и врагов.

И повезло ещё, что на тесте Арман выжал пятый ранг — это дало ему статус магистра ордена, выше находился только великий магистр.

— Любопытно, — Виварий, наконец, выпрямился и морщинистой рукой растёр поясницу. — Вы обратили внимание на то, что одержимые всё чаще появляются среди высокопоставленных лиц?

— Да.

Ещё бы Арман этого не заметил! И он был уверен, что количество идеально маскирующихся под людей одержимых увеличивается, потому что их враг всё искуснее в мастерстве подселения душ.

— Не-на-до, — прошептала Удана, на несколько мгновений её глаза почти очистились от черноты, и из них потекли слёзы. Обычные человеческие слёзы.

Арман отвёл взгляд.

— Думаю, — Виварий потёр подбородок, — мы можем пригласить его величество для встречи с дочерью. Пусть убедится, что мы о ней заботимся и не ставим эксперименты, как над другими одержимыми. Надеюсь, это сделает его чуть более благосклонным к нам при выборе ордена, который он наймёт для защиты своих земель от прорывов.

Виварий чуть улыбнулся, предвкушая победу над главным конкурентом в этом и соседнем королевствах — орденом седьмого водопада. Доходы орденов напрямую зависели от того, сколько территорий они держали под своим крылом, и контракты на защиту обновлялись каждые два года.

— Теперь, когда вы здесь, я покидаю башню, — сообщил Арман, охранявший столь ценную пленницу. — Некоторое время я буду недоступен для миссий.

Задумчиво-мечтательный взгляд Вивария похолодел. Но сила орденов зависела не только от доходов и уровня великого магистра, не способного оказаться сразу везде, она прямо зависела от количества магистров — куда более мобильных и вторых по силе после главы. Из всех магистров ордена огненного щита Арман был самым сильным, умелым и эффективным, что позволяло ему столь непочтительно общаться с верховным.

— Только не задерживайся, я собираюсь полностью убрать седьмой водопад из королевства, нам понадобятся все наши силы, — Виварий, стоило ему вспомнить о грандиозных планах по развитию ордена, смягчился и даже выдавил подобие отеческой улыбки. — Береги себя, Арман. Я не хочу потерять тебя, как твоего отца.

— Я обязательно буду осторожен, я знаю, насколько важен для ордена, — Арман, наконец, покинул лабораторию и почти бегом поднялся по каменной лестнице на первый этаж.

Великий магистр изображал мудреца, радеющего за благополучие ордена и каждого его члена. Лисар, выросший при храме и обучавшийся манипулировать людьми, не мог попасться на столь топорную игру, но пока не видел смысла разоблачать верховного. Арман-Лисар молчал и о том, что великий магистр убил отца этого тела, когда тот заявил, что настоящие враги людей вовсе не низвергнутые боги. Такая «крамола» была неудобна ордену. Но… Ради денег, власти, идеи или выживания — мотивы для Армана не имели значения, пока рыцари закрывали разломы и уничтожали одержимых.

Обитатели орденской башни склоняли головы перед магистром Арманом, а он шёл в конюшню, где его ждал осёдланный скакун и Искорка с багажом. Конюх поклонился в пол, стал рассказывать, как заботился о животных магистра. Но Арман не слушал его, невольно вспоминая «отца» — человека, благодаря которому оказался в этом теле.

Мотивы, конечно, не имеют значения, когда задача выполняется, но тот человек был действительно странным. И странно не то, что он усомнился в общей идеологии и обратился за помощью к богам, с проклятием которых вроде как боролся. Настоящий Арман дэр-Альдо родился без магии, а его отец-рыцарь так хотел сделать из наследника мага, что обратился к огненной богине, наплевав на последствия.

Помощники конюха раскрыли ворота. Арман-Лисар, запрыгнув в седло и убедившись, что уздечка Искорки надёжно закреплена, выбросил из головы посторонние мысли. Он проверил следящее заклинание, указывающее на столицу, и дал скакуну шенкелей, предвкушая скорую встречу с Лилиан.

Конь сорвался с места, ощущая нетерпение своего хозяина… и его радость.

* * *

— Это была простая задача, — говорившего скрывала тень, лишь кончики постукивающих подлокотник пальцев попадали в тусклый луч света.

Пам-пам-пам — тихий звук отдавался в каждом нерве капитана синей стражи Седрика. С застывающим сердцем тот стоял посередине комнаты, склонив голову, точно нашкодивший ребёнок.