Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя - Любовь Свадьбина

— Нет! Н-нет! Нет! — причитание разносилось по лесу, всё усиливаясь. — Нет-нет! А-а-а!

Десятник, бредущий рядом со мной, закатил глаза.

— Да когда ж она заткнётся? — буркнул страдающий на волокушах раненый со сломанной ногой.

— Не-е-ет! — заорала одержимая совсем отчаянно, и её голос оборвался, лишь эхо отдавалось между деревьями.

— Фух, — выдохнул ещё один наёмник позади меня, и я прямо шкурой ощутила, что он вновь уставился на мою сумку с камнями маны, а потом покосился на рыцарей: Саджа везли на носилках, закреплённых между Искоркой и конём Синеглазки.

Лес молча ждал продолжения воплей. Под ногами и копытами трещали ветки.

Связанную одержимую везли на волокушах. Периодически она приходила в себя и кричала. Я бы подумала, что она просто чокнутая, если бы у неё не отрастали когти и клыки, а глаза не наполнялись чернотой. При этом антимана в ней почти не ощущалась.

Наёмники выловили её в овраге возле поселения, один даже остался без пары пальцев. Не убили её потому, что предпочли вызвать на помощь рыцарей, а она этих идиотов не прикончила, полагаю, из-за того, что частично сохранила сознание.

Очень частично: никаких внятных объяснений о причинах её появления здесь, только просьбы не трогать, не мучить, эти пронзительные «нет», когда её тело наполнялось чужеродной силой.

Что же до личности этой несчастной… Если бы она не ехала с посланником короля, её принадлежность к аристократам легко определилось бы по платью: даже залитое кровью, измазанное лесной грязью, оно сохранило следы изначальной дороговизны: плотный шёлк выдержал побег через лес, даже от кружев с серебряными нитями кое-что осталось, и часть жемчуга сохранилась на лифе. Но когда Синеглазка, Рид и я (меня определённо не собирались отпускать далеко) подошли к канаве, в которой длинными палками удерживали одержимую, Синеглазка пристально посмотрел на неё, нахмурился, а потом отослал наёмников.

— Это младшая принцесса, — тихо произнёс Синеглазка, несколько растерянно глядя на рычащую и скалящуюся девушку у наших ног.

Рид виртуозно выругался.

Я мысленно потёрла лапки: принцессу жалко, зато рыцари будут заняты ею. Так и получилось: так как она уже убегала от мага, они держались крайне настороженно, даже Синеглазка вынужден был уделить часть внимания пленнице, и если бы ночью не улёгся мне под спину, намотав на палец прядь моих волос, я бы уже делала ноги. Но я не отчаивалась, с нетерпением ожидая возвращения на тракт к остальному обозу.

Там оставался один из рыцарей, я была уверена, что нас ждут. Если учесть рассказ Синеглазки об уровнях магов и продемонстрированный в поселении огненный удар четвёртого или пятого ранга — нас ждут живыми и здоровыми, даже не подготавливая спасательный отряд.

Зевнув, я улыбнулась десятнику. У меня было несколько планов на побег, парочка даже с ограблением, и этим пешим переходом через лес я пользовалась для их продумывания.

Но Синеглазка бдил — засёк мои переглядывания с десятником и примчался, втиснулся между нами с самым невинным и дружелюбным видом:

— Прекрасная леди, не скучаешь?

Да с таким спутником какая уж скука!

* * *

Я оказалась права: навстречу не мчался спасательный отряд, только разведчики, которые и вывели нас к стоянке обоза. Радостные крики оповестили о возвращении, люди загомонили, предвкушая скорый отъезд. Они поднимались от костров, потягивались и улыбались, словно собирались прямо сейчас отправиться в путь. Хозяин обоза хмурился, подсчитывая раненых, а оставленный присматривать за всем Кериш, едва ли не спотыкаясь, бросился нам навстречу.

— Как он по тебе скучал, — вздохнула я в сторону Синеглазки.

— А?.. — Синеглазка вопросительно посмотрел на меня, слишком чутко уловив недобрые интонации моего голоса.

Если господин огненный маг желает за мной следить, я не обязана облегчать ему такое времяпрепровождение, даже наоборот.

Кериша выдал взгляд, хотя с выражением лица, когда увидел раненого Саджа, он совладал. Лишь этот взгляд, упорно возвращавшийся к раненому рыцарю снова и снова, почти неосознанно, подсказывал, что Садж якобы не знакомому с ним Керишу не такой посторонний, как пострадавшие наёмники, с которыми тот ехал несколько дней. И это было именно беспокойство за товарища, а не просто удивление тем, что рыцарь ранен.

— Что там случилось? — взволнованно спросил Кериш.

— Ладно, — я похлопала Синеглазку по плечу. — Не буду вам мешать, лучше посплю. Вы ведь так долго были в разлуке, вам есть чем заняться друг с другом.

Подмигнув слегка обалдевшим моим «случайным» попутчикам, я направилась к фургонам. Как бы невзначай унося с собой камни маны.