Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси - Наталья Самсонова

– Жуть, – покачала я головой. – Но я ею восхищаюсь. Не смирилась и до последнего могла гордиться собой. Это по мне.

– Да, у вас есть что-то общее, – хмыкнула Кариса.

Остаток дня мы сонно переползали из аудитории в аудиторию. Перед неделей зачетов преподаватели решили основательно запудрить нам мозги новыми темами. Кариса держалась рядом с Вьюгой и время от времени прижималась щекой к его плечу. Мне было больно на них смотреть.

– Знаешь, – Кариса плотно прикрыла дверь, – последнее время я думаю о том, чтобы купить мебель.

– Мм-м? – Я сражалась с заедающей застежкой на куртке.

– Последнее время наша комната стала чем-то вроде штаба, – волчица вздохнула, – все здесь собираются. Может, купить угловой диванчик?

– И куда ты его поставишь? – усомнилась я.

– На место твоей постели. – Кариса пожала плечами. – Я сплю во втором облике, нам хватит места.

– Тут думать надо. – Я почесала кончик носа и безнадежно дернула застежку. Кариса цокнула языком и, выпустив крепкий коготь, что-то подковырнула в хитром устройстве. – Спасибо.

– Просто это как-то неприлично. Сидеть на постели.

– Спорим, даже если будет диванчик, все равно мы все распределимся равномерно по комнате.

– Ладно, хорошо. – Кариса глубоко вздохнула. – Мне не нравится, что Вьюга на тебе лежит.

– На моей ноге, – педантично уточнила я, – и не всегда, смотря кто усядется рядом со столом. Он и на Верена опирается спиной. А ты его со своей кровати скинула, три раза подряд.

– Да знаю я, – махнула рукой Кариса. – И думаю над этим. Он мог бы, знаешь, бросить вызов моему отцу. Чтобы забрать его жену.

– Эм, что?

– Ну, так бывает. Отбить жену – это нормально. Если волк хочет получить чужую самку, он вызывает супруга в круг, – Кариса вздохнула, – и женщина достается победителю.

– Кто знает, что такое женщина? Женщина – это бесполезная кожа вокруг источника удовольствия, – вспомнила я пошлую шутку из соцсетей.

– Скорее, вокруг места, из которого вылезают дети, – фыркнула Кариса. – Волчица имеет право отказать в близости новому супругу.

– И в чем тогда смысл?

– Сидела на диете? Знаешь момент, когда на все запреты наплевать и этот торт должен стать твоим? Вот сию секунду? Глупое сравнение, но это довольно близко. Голову дурманит страшно. Когда волк отпускает свою силу, магию – невозможно устоять.

– Так сильно хочется совокупляться? – удивилась я.

– Не своди все к сексу, – покачала головой Кариса, – хочется всего. Эта аура, сила, она влияет на внутреннего зверя, обещает защиту и поддержку, обещает утолить страх. Чем дольше самка находится под давлением, обстоятельства, тяжелая жизнь, неволя или вот, правила новой семьи, тем крепче она привязывается после слома.

– То есть сначала долгий и сильный стресс, затем ударить всей силой и получить сломанную, скулящую волчицу, – подытожила я.

– Отвратительно звучит, да? Это защитный механизм. – Кариса улыбнулась. – Так или иначе, но женщина принимает нового супруга. Иногда не сразу, но и это приветствуется. Чем дольше сопротивляется новоиспеченная жена, тем сильнее родятся щенки. И тем преданней она будет. Моя мать держала отца вне своей постели почти два года.

– Чем больше я узнаю, тем меньше мне нравится.

Стук в дверь.

– Кто-то решил проявить вежливость? – удивилась Кариса. Кольца на моих руках ударили по пальцам морозом.

– Я открою, отойди.

За дверью стоял мужчина. Высокий, довольно привлекательный брюнет. Кариса едва не стекла на пол.

– Добрый день, шэлла. – И мужчина сверкнул глазами. В его исполнении это выглядело довольно брутально.

– Доброго, шэрр. – Несколько лекций внутреннего этикета оборотней, и я вполне сносно начала в этом разбираться.

– Могу ли я войти?

– А не скомпрометирует ли это нас? – нахально сощурилась я. – Да и мы не знакомы.

– Во-первых, я чую, что эту комнату мужчинами не удивить, – бархатно рассмеялся оборотень, – а во-вторых, мое имя Гуард несс-Шайон.

– Несс?

– Вы со всеми настолько бесстрашны? – показал клыки мужчина.

– Рысь, сходи погуляй. Это мой жених.

– С пробивным характером? – Я окинула его взглядом. – Хорошо бьется.

Можно ли вваливаться в комнату преподавателя в его отсутствие? Нельзя. Но если это делает личная ассистентка, связанная с ним заклинанием «верная жена»… Уф, запуталась в собственных мыслях.

Открыть дверь оказалось несложно – за меня справились дедовы кольца. Я окончательно решила считать Кигнуса фон Сгольца своим дедом. Нельзя отвергать родную кровь, пусть я и ментальный переселенец.

Гостиная все же выглядела довольно стандартной для некроманта. Вот интересно, может, у него в спальне все-таки гроб стоит? Или труп спрятан? Ну хотя бы балдахин из черного бархата, а вместо ножек тумбочки – черепа…

Черепов не было, как и балдахина, но под массивной кроватью действительно лежало что-то непонятное… Но если и труп – то скорее змеиный.

Честное слово, не могу объяснить, какой ракшас понес меня под деканскую кровать! Особенно учитывая, что предполагаемый труп оказался обычным носком. И жуткая пылища вдобавок…

Тут я ударилась головой о дно. Да еще и тапка с ноги соскользнула. Переобуться-то я не успела, спасибо визиту Карисиного женишка.

Чьи-то пальцы пробежались щекоткой по ступне. Я подскочила, опять ударилась и резко заползла под кровать целиком – боюсь щекотки.

– Я находил студенток в своей постели, – задумчиво произнес декан, – но вы превзошли мои ожидания. Вылезайте.

Вот вопрос, он знает, кто именно под его кроватью?

– За нестандартный подход я даже поставлю вам зачет. Вылезайте же!

– Правда поставите?

– Естественно, Рысь. Я зачел вашу работу автоматом. Или вы предположили, что фраза о нестандартном подходе касается вашей пятки? У вас, к слову, носок прохудился.

– А ваш – потерялся! – возмутилась я и вытолкнула на божий свет одинокого страдальца. После чего и сама вылезла.

– Рассказывайте.

– Там пришел жених Карисы, и что-то он мне не нравится. А у меня…

– Чутье на подонков, – кивнул Данкварт. – В данном случае вы правы. Действительно подонок.

– Он ее обижает?!

– А что вы сделаете, если да? – с каким-то болезненным интересом спросил некромант.

– Пойду туда, – удивилась я. – Кариса моя подруга, и я буду ее защищать. Даже если она не права. Даже если он имеет основания для насилия над ней.

– А каковы ваши основания?