Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси - Наталья Самсонова

– Лучше послушайте, какая интересная получается закономерность. – Верен постучал ногтем по листкам с записями, сделанными мною в архиве. – Девица из рода Карат, будучи слабым магом-прикладником, после отчисления Роан Лагрим переводится к боевым магам. И делает там успехи.

– Так иногда бывает, – пожал плечами Вьюга, – с возрастом дар крепнет, раскрывается.

– В ее семье не было сильных магов, поговаривают даже, что они были прокляты. – Кариса сунула в рот леденец и выразительно вздохнула.

– Все сейчас тактично уступили мне право высказать очередную рабочую версию? Ну что ж, давайте предположим, что девица из рода Карат обманом вынудила Роан Лагрим вступить в противоестественную магическую связь. – Я поискала в пакете вкуснятинку и выловила шоколадку.

– И с тех пор она каждый год убивает по студенту… – скептически протянул Верен.

– Карат еще жива?

– Она уехала из Столицы. Околачивается на границе со Степью, – неожиданно произнес Охотник. – Если это она, конечно. У меня был особый заказ, доставить девицу из пункта Столица в пункт Гранполис. А там ее передали оркам.

– Хорошо, значит, Лагрим, не в силах отомстить обидчице, принялась за более удачливых товарищей? – предположила я. – Маньяки, люди с психическими расстройствами, имеют свойство входить в раж. А у нас все скромно, и более того, нет ярко выраженного личностного отпечатка. То есть пострадавшие убиты различными способами.

– Так она и вошла в раж. – Лий хмыкнул. – Ты же видела ту красоту. Кровища, дерьмище и кишки, как цветочные гирлянды, развешаны. Чем тебе не праздник личности?

– Хорошие у тебя ассоциации с праздником. – Я покусала палец. Версия вырисовывалась стройная и при этом отчетливо кривоватая. – А если есть еще причины?

– Что может быть хуже предательства друга? – спросил Вьюга и удивленно посмотрел в коробочку из-под шоколадных пастилок. Боец даже не заметил, как все съел.

– Предательство любимого человека, – с ходу предложила Майя.

– И это все равно не объясняет тел в Академии.

– А если зайти с другой стороны? – Я отложила шоколадку. – Нас интересует смерть родственницы Карисы, а никак не академический маньяк.

– На что ты намекаешь?

– Только на то, что у трупов могут быть разные авторы. Просто посмотри, вот тебе нужно кого-то убить, и ты знаешь о достопримечательности нашего учебного заведения. Так разве ты не постараешься подгадать смерть под «маньячную дату»? – Я прикусила губу. – Отчего и почему Роан Лагрим решила мстить Академии, а не подруге – не наше дело. И еще далеко не факт, что так оно и было.

– У ди-Валль был любовник, – произнесла волчица. – Мне надо снова осмотреть труп.

– Ее похоронили, – напомнил Вьюга. – На городском кладбище безутешные родственники – и ты среди них, к слову, была – отгрохали усыпальницу.

– Вот и отлично, копать не придется. – Кариса дернула себя за прядку. – Это важно!

– У нас комендантский час! – возмутилась я. И тут же прикусила язык.

– Какой час? – удивился Лий.

– Комендантский, – нехотя повторила я.

– Забавно звучит. Но суть остается прежней, нам не выйти, – улыбнулась Майя.

– Так, во-первых, нас ожидает командный зачет по РДиТ, – сурово напомнил Вьюга. – Во-вторых, это не тюрьма, выйти выйдем. Но если попадемся, нам знатно прилетит.

– А при чем здесь зачет? – удивилась Кариса.

– Мы так-то учимся, – одернула я подругу. – И Зур нашу группу раскидает по другим, если мы будем последними. Так что, пока не придумаем, как безопасно добраться до городского кладбища, налегаем на учебу и тренировки.

– И по одному не ходить!

На эту реплику Вьюги мы только вздохнули.

– А тела всегда были женскими? – Майя потянула себя за хвостик. А мы неуверенно переглянулись.

– Вроде да.

– Господа студенты!

Декан всегда входил без стука. И мы с Карисой даже пытались возражать, но были жестко осажены.

– Мастер?

– Извольте покинуть девичью спальню, – приказал Данкварт и скупо улыбнулся, осмотрев наш стол: одни сладости.

– Уже время, что ли?

– Именно.

– Утром мы за вами заходим, – Вьюга погрозил пальцем, – по одной даже в умывальню не ходить.

– Как прикажете, господин боевой маг, – сладким голосом пропела Кариса.

Едва за деканом, парнями и Майей закрылась дверь, волчица улеглась в постель и накрылась одеялом с головой.

– Кар, ты чего?

– Иди к ракшасам, – буркнула она. И тут же рывком села. – Вот на хрена ты с ним подружилась?!

– С кем? – выдавила я и едва успела увернуться от коробки конфет.

– С Вьюгой! Ненавижу его. – Кариса рывком замоталась в одеяло.

– Влюбилась?

– Нет.

– Совсем нет?

– Совсем нет. – Она вздохнула. – У меня жених, я замуж выхожу. Все решено давно.

– Угу.

– Я не могу подвести семью.

– Угу.

– А он мне цветы подарил, – всхлипнула ди-Овар. – Не покупные. Сам драл, даже корни местами были.

– И куда ты их дела?

– Выкинула у него на глазах. Сказала, что между нами ничего быть не может. Я такая дура…

– Если я правильно поняла характер Дара, он не отступит.

– Он и не отступил, – тихо сказала ди-Овар. – Мне страшно, Рысь.

– Превращайся и прыгай ко мне, поспим, и все пройдет. Ну, или хуже станет.

– Ты настоящий друг, – насморочно выдала Кариса и из-под одеяла выползла уже волчицей.

* * *

Пузырьки воздуха как-то особенно ехидно поднялись со дна болота. Топь угрожающе чавкнула и будто проворчала: ну дайте уже затянуть кого-нибудь. Умом я понимала, что это были лишь мои домыслы. Но страх оставался. В прошлом я бывала в деревне и, хоть болота не видела в глаза, историй в духе «остались только сапоги» наслушалась вдоволь. Мерзкое, мерзкое место. И гадкий Вьюга, который нас сюда затащил. До соревнований еще месяц!

– Рысь, только ты осталась. – Вьюга был в болотной грязи по самые уши.

Я молчала. Смотрела, как Кариса выпутывает из длинных волос, опрометчиво не заплетенных в косу (ведь «оборотни не проваливаются в болото»), комья грязи и ряску. Как облепил ее фигуру мокрый костюм. И как отваливается подсыхающая грязь – Вьюга на всех выкупавшихся бросил слабые согревающие чары.

– А если ты не успеешь меня вытащить? – попыталась потянуть время я.

– Всех успел, а тебя нет? – удивился Вьюга.

– Так меня, допустим, спасать не пришлось! – возмутился Охотник. – И Майю я сам вытащил.