Остров перевертышей. Рождение Мары - Дарья Сойфер

А с курткой все решилось просто: ее заметила Брин. И пришла в неистовый восторг. Видимо, будучи от природы бесцветной, она старалась компенсировать это яркой одеждой. Странный сарафан с бантом на спине до сих пор стоял у Мары перед глазами.

Исландка взмолилась, чтобы подруга уступила ей куртку. Предлагала в обмен три доклада или конспекты по астрономии. Тут же позвонила маме, чтобы ей перевели деньги.

Мара не ожидала такого натиска, но для видимости немного поломалась, поднимая цену, и выторговала плюс ко всему еще и презентацию по мифологии. Сделкой были довольны обе. Брин щеголяла по острову, как второй маяк, а Нанду показал, как заказывать вещи через интернет, и Мара сама выбрала себе крутейшую черную кожаную куртку, к которой так и просился новенький блестящей «харлей». Густав забрал ее в Стокгольме через несколько дней, и в домик зимних Мара вернулась, подняв воротник и гордо вздернув подбородок.

Учеба пошла своим чередом. Дни становились короче, резкие ветра срывали с лип последнюю желтую листву, окна по утрам покрывались тонкой изморозью. К концу осени у Мары, наконец, дошли руки до личного дела. Она перевела записи пожарных и через Джо отправила их Биллу Маквайану. В начале декабря на стылую землю упали первые снежинки, и Линдхольм охватила предпраздничная суета.

Гуляния ожидались знатные: зимнее солнцестояние и рождество. Мальчишки со стремянками носились по острову, развешивая разноцветные гирлянды из маленьких лампочек, оргкомитет распределял поручения. Маре пришлось перейти на кофе: между подготовкой к тестам, которые она не имела права завалить, потому что иначе Вукович не взяла бы ее в Стокгольм, надо было рисовать плакаты и готовить друзьям небольшие подарки. Помня, как понравился Брин ее портрет, Мара решила сделать такие же и остальным: Нанду, Джо, Вукович, Эдлунду и даже синьоре Коломбо. Уж очень хотелось снова завоевать ее расположение и привилегию первой получать свежее печенье. Тем более, теперь, когда рядом не было мисс Кавамура с ее аллергией на орехи, Мара могла грызть их, не вылезая из кровати. Крошки, конечно, оставались на простынях, но ведь их всегда можно было стряхнуть на постель Рашми. А потом с утра забавляться, глядя, как та недоумевающе чешется. Смеартона она, конечно, тоже беспощадно нанесла на бумагу, но показывать это кому-либо не собиралась.

Несмотря на жуткую усталость и навязчивое желание аккуратно сложить учебники в камин главного здания, Мара пребывала в отличном настроении, предвкушая поездку. Она напевала себе под нос, старательно вырисовывая синьору Коломбо. Ради печенья она изобразила итальянку стройнее и моложе. Оставались считанные штрихи, когда затрезвонил телефон, подмигивая лицом Вукович.

— Я жду тебя у Эдлунда, — сообщила хорватка без лишних церемоний.

Мара вздохнула, спрятала альбом с рисунками под подушку и полезла вниз. Только пригрелась в пижаме под мягким одеялом, — и снова переодеваться и тащиться в главное здание… Отопление в домиках работало, но воздух был зябким, народ не вылезал из теплых штанов с начесом и мохнатых шерстяных носков.

Ида, разбуженная звонком, накрылась подушкой, Рашми пробормотала что-то на хинди, и это явно не было дружественным напутствием. Мара влезла в высокие дутые сапоги, черный пуховик, купленный неделю назад и, затянув шнурки на капюшоне едва ли не до самого носа, шагнула в промозглую ветреную темень. Лужицы рыжего света фонарей лежали на пустых верандах, шипело северное море. Девочка ссутулилась, обхватила себя руками и торопливо, чуть не срываясь на бег, двинулась к главному зданию. Быстрее бы уже все завалило снегом, и то стало бы светлее…

— Куда это ты? — окликнул ее сзади мужской голос.

Мара вздрогнула и судорожно сжала в кармане шариковую ручку, готовясь воткнуть ее в глаз потенциальному обидчику. Собралась с силами и резко обернулась — Нанду. Она выругалась она по-русски.

— Что? — не понял он.

— Ты совсем с ума сошел? Разве можно так подкрадываться? — она перешла на английский и выдохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца в горле.

— Темноты боишься? — ехидно спросил он.

— Сам ты… Пошли со мной, там поговорим.

— Я все равно шел за Джо. Он мою зарядку спер. Сидят с Брин в библиотеке, готовятся к тесту по мифологии.

— Ну вот! Не могли меня позвать!

— Джо хотел. Но Брин сказала, что тебя завалили плакатами. И потом Дзагликашвили тебя обожает, все равно поблажку сделает.

— Так я и знала, — Мара с досадой цокнула. — Не может мне простить, что моя иерархия китайских божеств вышла красивее, а ей поставили только восьмерку. Для нее это трагедия.

— Или… — многозначительно протянул Нанду. — Она просто хотела побыть с Джо наедине.

— Брин? — Мара поморщилась. — Неее… С Джо? Точно нет.

— Как знаешь. Вам виднее. Заходи давай, — Нанду упорно отказывался носить перчатки с дроздами, которые ему связала мама, и поэтому взялся за металлическую ручку двери через рукав. — Так куда ты собиралась?

— К Эдлунду. Вукович срочно вызвала.

— О, никак по нашему делу? Я с тобой.

— Я не уверена, что так можно…

— Плевать. Шагай давай, — он подтолкнул ее в спину и поежился. — Зверский холод. Не могли сделать школу где-нибудь у нас? Или на Карибах? Мало, что ли, островов?

— Кто станет сидеть за учебниками, если можно загорать и купаться? Нет, учиться людей можно заставить только тогда, когда на улице делать нечего.

Они поднялись на четвертый этаж. Дверь в кабинет Эдлунда была открыта, профессор и Вукович уже ждали Мару.

— Мистер Торду, у Вас какие-то вопросы к директору? — сразу напряглась хорватка.

— Он за компанию… — неуверенно произнесла девочка. — И он все знает.

— Да, и никому не скажу, — Нанду изобразил, как запирает рот невидимым ключом и широко улыбнулся.

Ровный ряд зубов белел на фоне смуглой кожи, в пунцовом с мороза ухе поблескивала серебряная серьга. Даже Вукович, сколько бы ей ни было лет, не смогла устоять перед пиратским обаянием Нанду.

— Проходи, — проворчала она, запуская наглого бразильского парня, прежде чем захлопнуть дверь.

— Нам удалось связаться с Уллой Дальберг, — сообщил Эдлунд, когда ребята устроились на диване. — Она будет в Стокгольме только в конце декабря, их миссия задерживается. И я разрешаю тебе поехать с мисс Вукович, чтобы присутствовать при разговоре.

— Спасибо, — Мара ликовала.

— Но это еще не все. Мой друг из Москвы узнал адрес Намлана Томбоина.

— Так мы можем ему написать! — воодушевился Нанду.

— Имеется в виду обычный адрес: дом, улица… В интернете он не зарегистрирован. По крайней мере, под своим именем. Живет в Твери, недалеко от дома Лены. И это только подтверждает наши подозрения.

— Я хочу для начала сама поехать туда и поговорить с ним, — вмешалась Вукович. — И еще собираюсь разыскать твой роддом и кого-то из твоих родственников.