Остров перевертышей. Рождение Мары - Дарья Сойфер

Первое время она еле доползала до кровати: помимо домашних заданий на ней висела работа с Вукович. Смеартон портил настроение своими издевками: прошло две недели с первого занятия, но Маре так и не удалось ни на йоту перевоплотиться. А снова сожрать чей-то волос и психануть, чтобы все закончилось под капельницей, ей не улыбалось.

Брин пыталась помочь, как могла. Рассказывала, что надо отпустить разум, втянуть в себя воздух и представить, как растворяешься в природе. Разом ощутить все запахи, услышать звуки, и трансформация получится сама собой. Чепуха.

Мара часами нюхала траву и слушала умиротворяющее щебетание Нанду, — подлец то и дело перевоплощался вне тренировок и ни разу не был пойман, — но все впустую. Поддержка пришла, откуда не ждали. После очередного провала у Смеартона в общей комнате Мару поймала Ида ван дер Вауде. Отвела соседку на улицу, подальше от домиков и главного здания, и разъяснила азы.

Оказалось, что зимним перевертышам нужен другой настрой. Не желание слиться с природой, а потребность скрыться от чужих глаз.

— Не зацикливайся на том, что должно получиться, — советовала Ида. — Смеартон нарочно тебя путает. Плевать, рыжими будут волосы или зелеными. И будут ли они вообще. Моя первая трансформация произошла в торговом центре. Мы с друзьями… Неважно. Короче, за нами шли охранники. Вот тогда я и стала блондинкой, и мне удалось сбежать.

— А мне что делать? — Мара слабо верила, что визуализации и прочая психологическая дурь могут ей помочь.

Ни Эдлунд, ни Брин так и не докопались до важных центров в ее мозге. Возможно, стихийные трансформации — ее удел.

— Закрой глаза. Представь, что ты посреди толпы. Мелькают чужие лица, все они тебе незнакомы. Где-то там, среди них, есть люди, которые ищут тебя. Хотят убить. Ты не знаешь, как они выглядят, кто они, сколько их. Побежишь — привлечешь внимание. Спрятаться негде. Ты должна слиться с этой толпой. Раствориться. Тебя нет. Ты — это не ты, это кто-то чужой. И можешь видеть себя со стороны.

Мара поборола скептический настрой и попыталась представить: вот она стоит посреди улицы. Ее ищут. Мерзкое, щекочущее кишки, чувство невнятной тревоги. Скрыться, раствориться, исчезнуть. По спине пробежали мурашки, ей стало жарко и вместе с тем легко-легко. Как будто она замерзла, а потом залезла в горячий душ: тело согрелось, страхи смылись водой. Никого вокруг. Ни толпы, ни преследователей. Блаженная белесая дымка.

— Открывай глаза, — откуда-то издалека раздался голос Иды.

Мара разлепила веки: все тот же Линдхольм, теплое июльское солнце, над низкорослыми желтыми цветочками жужжит шмель.

— Опять ничего? — вздохнула она.

— Смотри, — голландка протянула телефон с включенной фронтальной камерой.

Мара не сразу поняла, что движущееся на экране изображение — это она сама. Ее волосы не только стали русыми, но и вытянулись. Теперь они доставали ей до плеч. Непривычно и неприятно, но какая разница, если получилось?!

— Странно, а почему не рыжие? — удивилась Мара, рассматривая свои длинные пряди.

— Откуда мне знать, — дернула плечом Ида. — Не все же родственники до пятого колена у тебя были рыжими. Видимо, твой организм решил, что рыжий — слишком яркий цвет для того, чтобы скрыться.

— А как мне выбрать, какую часть трансформировать? Глаза, волосы, нос?

— Ты должна убедить себя, что именно эта часть привлекает к тебе внимание. От нее зависит, заметят тебя или нет.

— Поняла. Как в сказке про лисий хвост.

— В какой сказке? — Ида наморщила лоб.

— Ну, как лиса убегала от собак и решила, что ее хвост — плохой, потому что мешал…

— Не начинай. Вот вечно с тобой так: хочешь помочь, а ты разводишь какую-то чушь. Все, мне пора на факультатив по хинди.

— Собираешься подружиться с Рашми?

— Не тупи. Отец велел, — Ида презрительно хмыкнула и пошла к главному зданию.

Мара тоже вынуждена была поторопиться: мадам Венсан ждала ее на семинар по французскому. К счастью, обратное перевоплощение далось куда легче, надо было всего-навсего стряхнуть с себя фантазию про опасность, как липкую паутину.

Вечером, покончив с вбиванием в компьютер табелей по успеваемости для Вукович, Мара рванула к домику Брин, чтобы поделиться новостью. Но исландка и сама еле сидела от нетерпения.

— Ты не поверишь, что я сегодня видела! — выстрелила она пулеметной очередью.

Теперь бесполезно было что-то говорить, пока она сама не выскажет все, что у нее накопилось.

— И что же? — вежливо поинтересовалась Мара.

— Пойдем, я хочу найти Джо.

— Они на улице, Нанду опять горланит свои песни.

— Надо срочно их позвать!

Когда все были в сборе, Брин дрожащими пальцами вытащила свой телефон и открыла галерею фотографий.

— Не могла просто выслать нам картинки? — спросил Нанду, недовольный тем, что его оторвали от стайки девиц.

— И пропустить вашу реакцию? — глаза Брин лихорадочно блестели. — Вот уж нет! Смотрите!

На снимках была пустая комната с бетонными стенами, исписанными сверху донизу.

— Что это? — спросила Мара, вглядываясь в нагромождение имен.

— Маяк. Верхнее помещение, где стоит прожектор. Это старая традиция: влюбленные парочки пишут на стенах свои имена, чтобы их любовь длилась вечно. Густав говорит, что это только грязь и варварство. Сегодня мы хотели все закрасить, он даже приволок огромное ведро белой краски. Но тут примчался Эдлунд и запретил что-либо трогать. Никогда его таким не видела. Орал, что красить будут, когда он умрет, а до тех пор пусть все остается, как есть.

— И что? — устало осведомился Нанду.

— А вот, погляди, — Брин приблизила изображение.

Ребята увидели сердечко с надписью на русском языке.

— Лена плюс Намлан, — прищурившись, прочитал Джо.

— Но как ты?.. — удивилась Мара.

— Он взял русский факультатив и не хотел рассказывать, — Нанду торжествующе усмехнулся. — Интересно, с чего бы…

— Не отвлекайтесь! — махнула рукой Брин. — Ничего особенного. Имя Лена я тоже смогла прочитать. Смотрите на дату. Октябрь девяносто восьмого. Чуть меньше четырех лет до твоего рождения. Спорим, если Лена — твоя мама, то этот Намлан…

— Прекрати! — перебил ее Нанду. — Сейчас ты опять напридумываешь какую-то ерунду и убедишь нас напасть на Эдлунда!

— А вот и нет! Про него я тоже нашла. Еще даже интереснее.

Брин перелистала несколько снимков и показала всем другую надпись: «Ларе + Инира».

— Инира? Это та девушка в рамочке, которая стоит у него на столе, — вспомнила Мара.

— А теперь внимание… Смотрите! — воскликнула Брин с таким видом, будто только что изобрела электричество.