Гренадёры - Евгения Биткова

— С легким паром, зараза! — с обворожительной улыбкой пожелала я напарнику.

— Спасибо, — вытряхивая из уха воду, поблагодарил Ким, пропустив мимо последнее слово. — Ну и дубняк, брр. Я наверх.

— Давай. Ну, Шнурик, идем купаться! — радостно сообщила я хорьку. Шнурику в моей фразе явно что-то не понравилось, но он не мог понять, что именно. Скоро понял. К сожалению.

Мужчина с ужасом смотрел в сторону чулана, из которого нескончаемым потоком звучали крики и брань, сопровождаемые жутким грохотом.

— А я сказала, ты будешь купаться! Живо полезай в тазик! Ау!!! Хватит меня царапать! На мне уже живого места нет! Ах ты, червяк мохнатый, перестань сворачиваться узлом, это тебе не поможет! А-а-а! Выплюнь мыло! Его не едят! Кому сказала!!!

Хрясь! Вам! Бабах!!! Тишина.

— Эм, госпожа гренадер, вы в порядке? — с опаской спросил мужчина, не выдержав затишья.

Дверь распахнулась. В столбе пара показалось очертание фигуры. Девушка в кровавом полотенце держала в вытянутой руке неопознанное существо с вытаращенными глазами и хвостом, напоминающим ершик для чистки трубки.

— В порядке. Все просто зашибись. Спасибо за горячую воду. Простите, я испачкала ваше полотенце. Я его постираю и потом верну, хорошо? — показывая на кровавые разводы, виновато произнесла девушка.

— Н-нет проблем, оставьте себе, — поспешно закрутил головой мужчина.

— В самом деле? Вот спасибки! Спокойной ночи, — улыбнувшись, поблагодарила гренадерша, направившись к лестнице.

— С-спокойной.

Хозяин лавки заглянул в чулан. Разгром, точно прошла снежная лавина. «Ну и дела», — подумал он, поглаживая затылок.

Утром я проснулась с новым и каким-то неприятным ощущением. Про исцарапанное в мясо тело и отвалившиеся от усталости ноги я промолчу. Меня начала беспокоить боль в горле. Я завертелась в постели. Вставать нет никаких сил. Раздался скрежет. Святые профитроли! Шнурик, ты мстишь за ночное купание? Я кинула гневный взгляд в сторону переноски с хорьком. Зверек, заметив, что на него обратили внимание, сделал выжидательную паузу и с новой силой начал скрести. Ух!!!

— Если он не прекратит, я вынесу его на улицу, — раздался недовольный голос возле меня. Я повернулась. Темная макушка друга торчала из-под одеяла.

— Кхе-кхо, — прохрипела я и тут же испуганно схватилась за горло, — кхе-кхо, кхе-кхо!

— О-о-о, похоже, ты потеряла голос, — протянул Ким, с интересом выглядывая.

— Кхо?!

— Чему удивляешься? Вчера ты провалялась в снегу, промокнув до трусов, а потом мы несколько часов просидели у медведя в берлоге. Все вполне закономерно, — философски заключил парень.

— Кхо кхе кхе-кхе! — вскричала я. — Кхо кхе-кха?

— Ничего не поделаешь. Поздняк метаться. Остается пить горячий чай, держать горло в тепле и верить в иммунную систему организма.

— Кха кхо-кхо кхо кхе? — обреченно поинтересовалась я.

— Понятия не имею. Но будешь и дальше продолжать напрягать горло — не скоро.

Я поспешно закрыла рот. И что, мне все это время молчать? Вот те радость!

— Успокойся. Есть и светлая сторона, — начал парень.

— Кхо кха-кхая? — с надеждой подвигаясь ближе, спросила я.

— Несколько дней я буду наслаждаться тишиной, — блаженно произнес Ким.

— Кхо?!

— Я не говорил, что светлая сторона для тебя.

Я с рыком уткнулась лицом в подушку. Шнурик скребся. В горле першило. Ким, тихо ворча, закутывался с головой в одеяло. Я осталась полностью раскрытой. Замечательное утро! Интересно, что ждет нас в дне грядущем?

— Вы что-то, госпожа гренадер, сегодня совсем невеселая. Поездка в Ледяные пещеры не оправдала ваших ожиданий? — сочувственно спросил хозяин трактира, глядя на мою кислую физиономию.

— Кхе кха! — с чувством прокашляла я, хмуро прикрываясь меню.

— Простите?

— Поездка понравилась. К сожалению, моя напарница простыла и потеряла голос. Сей грустный факт ее огорчает, — пояснил Ким, самозабвенно ковыряя засохшее пятно на стойке.

— А-а, понятно! Что ж, тогда я приготовлю вам, госпожа, липовый чай с малиной. Самое лучшее лекарство! А что будете заказывать?

— Мне, пожалуйста, котлету шахтера с картошкой по-деревенски. Я надеюсь, котлета не горстка углей? — поинтересовался парень, заканчивая ковыряние.

— Нет, что вы! Просто когда-то она была любимым блюдом местных работяг. Значит, вам одну котлету шахтера и картошку по-деревенски, а вам, госпожа гренадер?

— Кхе кха-кхо, кхе-кхе… — начала перечислять я, загибая пальцы.

— А ей достаточно вашего чая и манной каши, — заказал за меня Ким. Я окончательно потеряла дар речи, вытаращив на друга глаза.

— И все? — удивился хозяин трактира.

— Да, сегодня у нее разгрузочный день.

— Понятно, — кивнул мужчина, удаляясь.

— Кхим! Кхе кхо кхо-кхи?! — придя в себя, напала я на парня.

— Ничего я не творю. Во-первых, я думаю о нашем бюджете. Во-вторых, сама сообрази, как ты с больным горлом собираешься есть твердую пищу? Тебе будет больно глотать. А манная каша самое то. Заканчивай выпендриваться. Ты сейчас не в том положении, — невозмутимо отбил мои нападки парень.

Я засопела. Самое обидное, что Ким во всем прав. Мне больно глотать даже слюну. Но живот отказывался это принимать. Он безостановочно урчал.

— Ваш чай, госпожа гренадер. Осторожно, горячий. Ну, не убивайтесь, — мужчина ободряюще похлопал меня по плечу, — поправитесь. Должен отметить, платье вам очень идет! Ну, я за котлетой.

Комплимент меня слегка ободрил. Я принялась расправлять складки на юбке.

— Знаешь, Акира, когда я рекомендовал держать горло в тепле, я не подразумевал, что грудь должна быть нараспашку, — заметил напарник, грея руки о мой чай.

Ну что мне сделать со своими пропорциями! Как я и опасалась, платье в груди жало. Пришлось ослабить шнуровку. Вышло пикантное декольте. Зато шею я добротно обмотала шерстяным шарфом.

— Кхи кхо? — с вызовом спросила я. — Кха кхо кха-хай!

Я отобрала у друга чай. Тоже мне моралист! Сам выбрал свитер с непомерно длинными рукавами. С его мерзлявостью в самый раз.

Нам принесли заказы. Взглянув на румяную котлетку друга, затем на свою размазню, от которой не отлипала ложка, я засопела еще усиленней.

— Что с госпожой? — удивился моему сопению хозяин трактира.

— Нос заложило. Продувает, — ответил находчивый Ким.

— О-о-о!

Я со злостью застучала ложкой по тарелке. Тарелка треснула. Благо хозяин трактира не взял с нас денег. Но для меня завтрак был безнадежно испорчен. Как теперь жить?