Гренадёры - Евгения Биткова

— Ким?

— Да?

— Ради всего святого, надеюсь, ты не нашел лыжи? — с испугом спросила я.

— Нет, хочу тебя успокоить. Я нашел снегоступы, — ответил парень, протягивая мне вещицы, напоминающие теннисные ракетки.

— Я не умею ходить на снегоступах, — призналась я, с сомнением осматривая конструкцию.

— Я тоже. Есть повод научиться. Других вариантов все равно нет.

Мы вышли из дома и обулись. Вокруг не было ни души. Один девственный лес. Как он мне надоел!

— И куда нам? Я понятия не имею, в какой стороне находится Брасет.

— Удивительно. С твоим-то чувством места, — «поразился» Ким. — Я примерно представляю, куда нам нужно идти. Вон там находится дорога, по которой нас привезли. Выйдем по ней обратно к Брасету.

— Не знаю. Сегодня всю ночь мело. Снега выпало уйма. Дорогу, наверное, занесло. Ее теперь не разберешь.

— Ты права, но направление мы знаем. Дорога проходит через лес, а значит, ее очищают от деревьев. По вырубленному и пойдем. А со снегоступами есть шанс не «утонуть» по шею.

— Замечательно, но меня волнует другое. Сможем ли мы дойти до Брасета пешком?

— Я очень надеюсь, что по пути нам кто-нибудь встретится, — признался Ким.

— Кто-нибудь — это кто?

— Желательно кто-нибудь на санях или упряжке.

— А если нет?

— Тогда это будет полная… — мрачно, но зато честно ответил напарник. — Но ты оптимистка — надейся на лучшее.

— Я уже надеюсь, — мрачно произнесла я.

— Отправляемся?

— Отправляемся. Эх, ситуация знакомая до боли в коленках. Тебе не кажется, в последнее время мы только и делаем, что теряемся?

— Главное — находимся, — заключил Ким, трогаясь с места.

Поправив переноску на плече и взглянув на возмущенно скребущегося хорька, я последовала за другом.

Шагать по метровому снегу — занятие не из легких. Снегоступы помогали, но после получаса ходьбы ноги начинали отваливаться. Не знаю, сколько мы сумели пройти. Природа не баловала разнообразием. Деревья, кусты да сугробы — вся картина. Она преследовала на всем протяжении пути, и не было ей ни конца ни края. Я устала. Мне все надоело. Очень хотелось сесть в сугроб и, как маленькая, забить руками и ногами с криками, что дальше я никуда не пойду. Но поможет ли? Сомневаюсь. Детство прошло. Вот она, суровая взрослость во всей своей красе. Ненавижу.

— Ким?

— М?

— Ты не устал? — с надеждой спросила я.

У меня от напряжения давно пропала чувствительность ниже пояса, а легкие покрылись инеем. Но признать свою слабость перед хлипким напарником равносильно позору всей жизни.

— Ну… — задумчиво протянул парень.

— Ой, да брось ты! Я прекрасно вижу, как ты почти на девяносто градусов вбок отклоняешься. Объявляю остановку!

— Хорошо, — согласился Ким. — Но только пять минут. Нам нужно пройти как можно больше.

— Пять минут? Ты садист, — простонала я.

— Самому не лучше, — проговорил парень, уткнувшись лбом в ближайшее дерево.

— Еще и мазохист, — заключила я.

— Да ну тебя, — устало отмахнулся Ким, подозрительно сползая. Он там себе лоб не сдерет? — По-другому мы и к ночи не доберемся до Брасета. Пара паршивых километров, но с такими темпами они растянутся на все десять.

— А я продолжаю греть себя надеждой, вдруг нам кто-нибудь встретится. Уф, — я наклонилась, чтобы погладить усталые конечности.

В тот же миг за моей спиной раздался резкий треск. Упала ветка. Я удивленно обернулась.

— Ложись!

Ким снес меня с ног. Шансов не лечь у меня не было. Упав в кусты, я возмущенно подняла голову.

— Ты чего творишь?!

Вместо ответа парень прижал меня к земле. Щеку обожгло снегом.

— Тихо, в нас стреляют, — прошептал он.

— Что?!

«Ничего себе новость!» Я вновь чуть не подскочила. Но друг крепко держал меня, блокируя все попытки к подъему. Пар четких выстрелов. У стоящего рядом с нами дерева отлетел небольшой кусок коры. Да, это играет против моей невинной теории про паранойю Кима.

— Не хочешь иметь дополнительные дырки в голове — не высовывайся, — спокойно предупредил друг. — Судя по интервалам между выстрелами, стрелок один, — прислушиваясь, сообщил он.

— Не полегчало, — с издевкой прошептала я, крепко прижимая к себе переноску.

— А ты бы предпочла целое войско? — скептически спросил парень.

— Я бы предпочла противника без винтовки! Врукопашную я могу уложить кого угодно, но меня не учили, как драться против пуль! — признала я сей грустный факт.

— Пули имеют тенденцию заканчиваться. Но нет гарантий, что нас не успеют пристрелить раньше.

— Час от часу не легче. Есть идеи?

— По траектории пуль можно сказать, что стрелок находится на земле. Очко в нашу пользу. Достать нас сверху ничего не стоило бы, — начал размышлять Ким, задумчиво смотря на деревья.

— Ага, подкинь ему еще мыслишку, — поддержала я напарника, осторожно стряхивая с головы упавший после очередного выстрела комок снега.

— Бежать бесполезно. В снегоступах невозможно быстро передвигаться. А без них увязнем. И одежда у нас темная ко всему прочему. На белом фоне мы отличные мишени. Теперь поняла, про какую маскировку я тебе рассказывал?

— Поняла, — вспомнив разговор в Осте, кивнула я. — Предлагаешь по-быстрому перекраситься в блондинку?

— Не успеем. Вариант — затаиться и переждать, пока от нас отстанут.

— Гениально! А он отстанет?

— Ну, должно ему когда-то надоесть? — философски пожал плечами Ким.

Мне кажется, с каждым разом наши идеи становятся все гениальней и гениальней. Хм, может, он и правда мозг отморозил?

— Допустим. А чего он вообще к нам пристал?

— Хочу тебе напомнить, что мы какие никакие гренадеры и сейчас наше задание — доставить секретное послание в Снегирь. Пожаловали местные посыльные.

— Эм, может, передадим им посылочку? — как «доблестный» гренадер, предложила я.

— Предложение заманчивое, но нет гарантии, что после нас оставят в живых, — обломал мои надежды Ким.

— Печаль. Продолжаем здесь сидеть? У меня начинает замерзать она самая.

— У меня тоже. Лучше переберемся в другое место, — крутя головой, сказал парень.

Выстрелы продолжали звучать.

— Стреляет, стреляет, не попадает ведь? — удивилась я упертости стрелка.

— Хочет взять на испуг. Надеется, мы выйдем.